НА РУСЬ!

– Из наших, – толкнул меня локтем Диландай, когда мы вышли из кибитки.

– Из каких это ваших? – улыбнулся я.

– Он же куин! – удивился Диландай моей непонятливости. – Вот где довелось земляка встретить.

– У него что, на лбу написано? – фыркнул я.

– Твой слуга прав, – в кои-то веки согласилась с ним Тань Я. – Бурундай ещё ребёнком был подарен Субедэю морским народом. Тот разглядел в нём способности и воспитал его верным псом Борджигинов.

«Бурундай, Бурундай, – подумал я. – Где-то я уже это имя слышал».

Но как я ни пытался напрячь память, вспомнить ничего не смог. Вместо этого она настырно подбрасывала воспоминания двухдневной давности. Тот день выдался на редкость богатым событиями.

– Идём послами, – сообщила нам принцесса, выходя из потайной комнаты Батыя.

Туда её привели по велению хана для тайной беседы. Нас же оставили стоять истуканами посередине шатра под прицелом прищуренных глаз кешиктенов и их копий. Не скрою, что пока длились полчаса аудиенции, я несколько раз был готов ворваться в апартаменты Батыя и разнести там всё к чёртовой матери.

– Когда? – спросил я её взглядом.

– После утренней стражи.

Оказалось, что Батый за опоздание назначил ей испытание. Но мне думается, что дожди навеяли на молодого хана тоску и, чтобы как-то развлечься, он направил девушку на верную смерть. А смерть была неминуемой. То, что предлагал передать Батый, не прощалось гордыми средневековцами.

– Мы должны предложить им сдаться и стать данниками Орды. Кроме того, Алтынбек обязан отдать на ложе Бату своих жену и дочь.

– Всего-то! – присвистнул Диландай.

– Условия невыполнимые, – произнёс я. – Это у азиатов ради спокойствия отдавали на поругание врагу своих жён и дочерей. Здесь такие вещи не проходят. И чем это ты так не угодила хану?

– Ну почему же не угодила, – грустно усмехнулась девушка. – Наоборот, мне оказана великая честь быть послом перед первым сражением в этой войне.

Я понял, что дальнейшие расспросы ни к чему.

Нудный моросящий дождь насквозь промочил одежду.

За его мутной стеной с трудом просматривались ближайшие кусты. Вода скатывалась по смазанному бараньим жиром панцирю и обильно впитывалась в неприкрытую металлом ткань.

– Какого водяного Бога мы прогневали? – чертыхался недовольный Диландай. – Если булгары не захотят нас отпускать, то никакая бронь не поможет.

– Не ной! – отмахнулся я, пристально поглядывая по сторонам. – Нас ещё не хоронят.

– Вот, вот, – подхватил куин.