НА РУСЬ!

 – К тому же это исторический факт, что после монгольского ига Русь выйдет сплочённой и великой страной».

– У меня многое связанно с русами, – принимая моё молчание за одобрение, продолжал булгар. – Мой дед Арбат был улугбеком[3 - Улугбек – воевода.] на Москве, а отец мой Азан родился и девятнадцать лет прожил в этом городе.

«Это что, московский Арбат именем твоего деда называется?», – чуть не сорвалось с моих губ. Но я уже научился не высказываться вслух и поймал себя на мысли, что мне становится интересно. Чёрт побери!

– Пятьдесят лет назад князь Всеволод Большое Гнездо пошёл походом на Булгарию, чтобы посадить моего отца на Булгарский трон, – рассказывал Гази.

 – Но в бою под городом Тухчи[4 - Тухчи – ныне Чистополь.] отца и меня малолетнего захватили в плен. Так мы оказались на Родине. Отец мой, Азан, был человеком умным. Он сделал хорошую карьеру и здесь. Со временем он стал улугбеком города Учель[5 - Учель – ныне Казань.], а после его смерти улугбеком Учели стал я. Через два года я вновь попал в плен к князю Юрию Всеволодовичу. Князь Юрий меня помнил и по дружбе посадил в темницу. Шесть лет я был пленником князя, пока не умер царь булгар Чельбир. Вот тогда-то Юрий меня освободил и поставил улугбеком Нижнего Новгорода.

– С чего такая доброта? – не сдержался я.

– Вот! – почувствовав мою заинтересованность, хмыкнул Гази. – Князь хотел поставить у правила булгарской лодьи своего человека, а для этого меня следовало возвысить. Всё вышло так, как он и предполагал. Не смогли поделить булгарские суварбаши верховную власть и семь лет назад попросили князя Юрия, чтобы отпустил он меня со службы принять власть над булгарским народом.

«Как всё у этих средневековых ребят запутанно, – подумал я. – Служил тому, служил сему… а в итоге – «не соизволите ли быть нашим царём?». Ничего не понимаю».

– Но через год это отродье шакала Алтынбек поднял восстание и вопреки древнему закону «булгарам не воевать друг против друга», пошёл с войском на столицу. Я не стал нарушать древний закон и, оставив власть, вернулся к князю Юрию.

 – закончил Гази повествования о своих злоключениях.

Если честно, то у меня язык уже не поворачивался назвать его предателем. Я понял, что такие метания были в то время в порядке вещей. Вождя искали не по национальному признаку, а по выгоде. Даже вера не играла решающего значения. Гази был мусульманином, а служил христианам. Хотя именно на этом и сыграл Ал- тынбек. Он назвал нового царя приспешником христиан и осквернителем веры.