НА РУСЬ!

Пришлось мне дружину нижегородскую домой отправлять, а самому уходить к монголам. Понял я, что не сварить мне каши с Юрием. Да и не простил бы он мне того, что уклонился я от сечи и оставил княжича одного супротив Алтынбека. А ты говоришь о союзе. – Ухмыльнулся Гази. – С кем союз-то? Только отворотишься, как союзники в спину нож вонзят. Правильно сказал пророк, что если Аллах желает кого-то наказать, то он отнимает у него разум. Отольются теперь князьям Владимирским их глупости.

– И не только им, – произнёс я.

Я начинал понимать, почему монголы так легко завоевали Русь. Не было согласия не только между князьями, но и международная политика была не ахти. Вернее, её не было вовсе. Всё делалось для того, чтобы отворотить от себя потенциальных союзников. Мораль в те времена была совершенно иной. Значитнужно было русским князьям монгольское иго, ибо только оно сплотило Русь на борьбу с захватчиками. Видимо так определено Богом, что только через боль и страдание русский человек способен понять истину.

А поняв её, он становится неудержимым.

– Внимание! – донеслось от головы колонны, и мелкая рысь лошадей замедлилась.

– Дошли, – выдохнул, не вмешивавшийся до сей поры в наш разговор, Диландай.

Ехавшие впереди нас Бурундай и Тань Я пришпорили лошадей и устремились вперёд. Мы поскакали следом.

«Интересный собеседник этот булгарин, – думал я, не упуская из виду покачивающуюся спину принцессы. – И жизнь помотала его как следует. Такое только в приключенческих романах следует описывать.

И предателем зря поспешил его определить. Такова мораль тогдашнего общества».

Скакавшие впереди остановились.

– Огни, господин, – доложил вполголоса десятник из дозора.

– Где? – хрипло спросил Бурундай.

– В заводи на том берегу.

– Сотню Азана ко мне! – приказал темник.

Через пять минут явился сотник. Бравый и кривоногий он, преданно вращая глазами, вытянулся перед Бурундаем.

– Берёшь свою сотню и сотню Ятыгея и переправляешься на тот берег, —коротко приказывал темник.

 – Захватываешь лодьи и сигналишь нам. Главная задача – никого не упустить живым. Головой ответишь!

– Я всё исполню как надо, господин,– довольно осклабился парень. – Никто не уйдёт.

Диверсанты ушли, и ночь поглотила буруны, оставляемые их лошадьми на воде. После полутора часов мучительного ожидания с противоположного берега замигал сигнальный огонь. Все облегчённо вздохнули.

– Тысяцкие, переправляйте своих людей! – невозмутимо приказал Бурундай.