Меч равновесия. Книга вторая

Конечно, был бы на месте Драгмира Грут, то и болгарская княжна у него в кибитке бы уже разгуливала. Опыт – великая сила. Интересно было бы знать, после свадьбы угомонится?»

Как бы отвечая на его вопрос, Грут махнул рукой и сказал:

– О копьях потом расскажу. Гулять, так гулять!

Павел, заглаживая свою вину, промолчал.

– Неждана, позови каких-нибудь девушек. Не пристало будущей жене конунга за столом прислуживать.

– Да мне и самой не в тягость.

– Прекрати! Что о нас король подумает.

«Горбатого могила исправит».

 – Вздохнул капитан. Но, чувствуя за собой вину за случайно брошенную фразу, спорить дальше не стал.

Чаши с мёдом подносили потом две девчушки славянской внешности.

Поднимая очередную чашу, Грут, глядя прямо в глаза Павлу, спросил:

– Неужто, за девку срубил бы?

Не отводя взгляда, тот ответил:

– Не за девку…

– Не понял?

– За невыполнение приказа.

– Вот теперь понял, что из тебя настоящий вождь получится.

– Послушай Грут, воинам твоим и тебе не обидно, что вас из гуннов в ругов, руссов переименовали?

Грут расхохотался.

Павел терпеливо ждал, пока он отсмеётся.

– Среди нас и так половина ругов. Можно сказать – твоих земляков.

Павел вопросительно посмотрел на Грута.

Тот пояснил:

– На Каталаунских полях руги сражались на стороне Аттилы. И естественно, вместе с ним потерпели поражение. А куда им было возвращаться. Вот они вместе с нашей армией и вернулись за Понт. Да ты их видел. У них бритые подбородки и длинные усы. А затылки выбриты так, что один чуб торчит.

На правом плече выколот дуб. Это дерево для них священно. Они около него, вместо капища, Богам поклоняются.

«А ведь и князь Святослав, и казаки точно также брили головы, – подумал Павел. – Вот ведь традиции в народе живучи, к примеру, тот же дуб Вещего Олега. Да тут над чем подумать историкам – откуда Русь-матушка пошла. А может и я чем посодействовал?».

Девушки наполняли воинам чаши. Капитан, уже привыкший к забористому напитку, пьянел не так быстро. Но мёд брал своё, в голове начинался шум и язык понемногу развязывался.

– За прекрасный пол, – заявил он.

Грут, уже изучивший его привычки, лишь согласно поддакнул и завершил тост фразой Павла:

– …Гусары и офицеры пьют стоя.

«Моя школа», – поднимаясь, отметил Павел.

– За такой тост прекрасные девы обязаны выпить вместе с нами, – добавил Грут. – Неждана?

Но княжна, зная характер своего суженного, успела незаметно испариться. Грута это не очень огорчило.