Меч равновесия. Книга вторая

 – Люблю тебя безумно.

Ответом ему было молчанье и страстные объятия и поцелуи. «Да что же эта чертовка со мной творит? – сам себе удивлялся Павел. – Как будто в последний раз».

А когда они лежали полностью обессиленные, «королева» неожиданно поднялась с постели и стала одеваться. Павлу стало как-то неуютно. Он попытался задержать покидающую ложе девушку, но она ловко увернулась. Павлу возмутила такая игра в кошки мышки, он резко привстал с ложа, поймал её за руку и развернул к себе. Лучше бы он этого не делал…

«Гульна!? – промелькнуло в голове.

 – Что, капитан, допился! Как теперь быть?»

Девушка гордо встряхнула головой, и с вызовом посмотрела ему в глаза. Взгляд её словно говорил: «Да, это я! Сама пришла. И ничего не боюсь. Потому что люблю!»

Павел разжал пальцы.

– Что мы наделали, девочка!

– Король, я сама этого пожелала, – ответила она.

– И как нам теперь быть?

– Для тебя, король, ничего не изменилось.

– А как же Драгмир?

– Твой конунг не нужен мне.

Сердце моё молчит при виде его влюблённых глаз. Я последняя из рода Карчуна, и роду нужен сильный правитель. Таким вождём станет мой сын. – Гульна резко развернулась и выбежала из кибитки, на ходу приказав кому-то:

– Иди к нему!

«Какой сын?» – хотел было спросить Павел, но прикусил язык. «Твой сын, Павлуша», – подсказал ему внутренний голос.

Из-за полога вышла девушка и неслышно прилегла рядом с Павлом. Но тот даже не заметил её присутствия, он смотрел в потолок и думал: «Ну почему меня все хотят использовать в своих целях? Неужели им мужиков не хватает? С другой стороны, я начинаю дичать и принимаю правила этой игры.

Неужели права поговорка про житьё среди волков? Вот и я уже научился выть по-волчьи. Но признайся, что такая жизнь тебя вполне устраивает. И даже, можно сказать, нравится. Ты становишься настоящим аборигеном варварских веков».

С этими размышлениями Павел провалился в тяжёлый сон без сновидений. Зарина потёрлась рядом и обиженно уснула.

Но выспаться им не дали.

Павлу показалось, что он едва прикрыл глаза, как его тут же кто-то настойчиво стал тормошить.

Капитан с усилием разлепил глаза и уже был готов обругать наглеца всякими нехорошими словами…

Перед ним стояли и улыбались Аспарух и Драгмир.

Увидев Драгмира, он смутно вспомнил страстные объятия Гульны. Ему стало неловко… «Это тебе привиделось», – гнал он прочь смутные образы.