Перевёрнутый мир

 – Ты что, дурёха, не соображаешь, что подле нас счас самое что ни на есть опасное место?

– А как же вы?

– Мы-то что. Мы люди военные! Нам такое дело привычное, – прожёг девушку взглядом сотник.

Она под откровенным взглядом казака смутилась, но упрямо тряхнула косой.

– Ну, дак и я. Уж лучше так, чем опять в грязные лапы к энтим…

Иван вопросительно посмотрел на меня.

– Да и чёрт с ней! – махнул я рукой. – Только пусть под ногами не путается. Нам с ней сейчас нянькаться некогда.

Казаки наконец-то решились на первый штурм.

– Давай-ка, сотник, попробуем к своим через вагоны пробиться, – предложил я.

– А что, это мысля, – согласился тот.

Мы связали пленника, сунули ему в рот кляп и незамеченными прошмыгнули в тамбур вагона, под которым до сих пор находились, после чего, выставив перед собой револьверы, двинулись в сторону своего вагона.

На улице раздалось несколько взрывов.

– Ручные гранаты мечут, сволочи! – зло прокомментировал сотник.

– Не на шутку ребята развоевались. – ответил я ему, а сам подумал: как там Луиза?

– В последний раз говорю: останься тут! – прервал мои мысли голос сотника.

Я недоумённо оглянулся.

Тьфу ты чёрт! Иван продолжал воевать с непокорной девушкой. Та уставилась на него немигающим взглядом и отрицательно покачала головой.

– Ты мне глазищи свои не таращи, – попытался пристрожить её он.

– Да шут с ней, Ваня, скорее пойдём дальше, – крикнул я и устремился в следующий вагон.

Вот и тамбур соседнего с нашим вагона. Я взглянул на казака, тот кивнул головой и произнёс:

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Бывало нам, Сёма, и похужее.

Я рывком распахнул дверь, и мы решительно ввалились в вагон. В коридоре на противоположной стороне вагона суетились несколько бородатых личностей. Не раздумывая ни секунды, я быстрым шагом направился в сторону бородачей.

Конечно, нехорошо стрелять в спину, но их было слишком много, да и поворачивались они довольно-таки нерасторопно. У меня два револьвера, в соседнем вагоне девушка с экзотическим именем Луиза, за спиной – ещё одна, и мне чертовски не хотелось, чтобы эти бородатые хари дышали на них перегаром, похотливо срывая с них одежду.

Поэтому я не стал ждать, когда недоумение на их лицах сменится осмысленным выражением.