Нулевой год

Без должного руководства работяги просто бухали, а этого добра, слава Богу, на Руси всегда хватало. В принципе, это был первый и один из самых значительных политических просчетов. Следовало разделиться на две команды, одну оставить в деревне, а вторую отправить сюда на следующий же день после объявления новой власти. Ведь металлургический завод, теперь – единственный на всей планете, представлял собой серьезный стратегический объект.

На предприятии мы пробыли еще два дня, приводя заводчан в чувство и инвентаризируя имущество.

В наш автопарк добавилось еще несколько автомобилей и тракторов. Особую радость вызвали два тепловоза и два паровоза. С последними нам повезло особенно – ведь они потребляли дрова, а не солярку! Просто чудом они сохранились до наших времен, стоя в конце депо еще с пятидесятых годов.

Впрочем, главной ценностью был паросиловой цех с турбинами и генератором, мощности которого, по заверениям Михалыча, вполне достаточно, чтобы обеспечить деревню электроэнергией.

Основное топливо для котлов – мазут, тоже был в дефиците, но построенные еще в середине прошлого века, они замечательно работали и на угле. Да, запасов угля оставалось меньше, чем на два месяца, и то лишь по причине раннего конца отопительного периода, но в окрестных горах на наши нужды его должно было хватить.

Нашлось применение и арестованным спекулянтам – их отправили на каторжные работы, проводить линию электропередач от завода к деревне.

И вот, уже через двадцать дней после катастрофы, в домах селян появился свет. Тут притихли даже те, кто пытался высказывать какое-то недовольство. Дядя моментально стал народным героем!

Мне удалось собрать какую-никакую компьютерную сеть, облегчив Марине жизнь – теперь учет припасов велся в он-лайн режиме, избавив ее от необходимости рисовать талоны. Признаться, с бумагой тоже было так себе. На талоны пустили даже картон от упаковок.

Мы наладили радио, играющее, в основном, музыкальные программы.

Ну в самом деле, что еще можно было пустить в эфир? Новости, что курочка Пеструха снесла три яйца? Или что корова Буренка дала два ведра молока? Жизнь входила в более-менее привычное русло.

Полковник даже приказал начать посев зерновых, садить картошку, моркошку и прочую снедь. Крестьяне сперва сопротивлялись, утверждая, что сезон еще не начался, дескать, на календаре – только конец марта.