Юность в стране застоя, или Повесть о первой любви

А образование.., что ж, поумнеет, заочно выучится.

Сергей не стал слушать, чем кончится разговор, и осторожно вышел из дома. Мать тогда ничего ему не сказала, а менять своего решения он не стал. И вот первый курс позади, и на летние каникулы Серёжка приехал домой.

Навестив старшего брата Ивана, Сергей шагал в сторону железнодорожного вокзала.

– Отец просил передать, что в выходные едем на покос, – передал он брату просьбу отца. – Ты как сможешь?

– Если не отправят на какой-нибудь перегон, то буду.

Во сколько выезжаем?

– В четыре утра.

Договорившись взять рыбачьи снасти, они расстались.

На душе было легко и свободно. Он не думал о том, что на этой драке всё не закончится. Он даже не мог подозревать, что вкусив радость победы, определил свою дальнейшую жизнь. Теперь он не мог и не имел права пасовать перед опасностями.

Со стороны Комсомольска раздался грохот приближающегося поезда. Серёжка остановился. Мелькание пассажирских окон слилось в одну сплошную полосу жёлтого света.

Под ногами слегка подрагивала земля, а запах топлёного мазута и горячего металла звал в необозримые дали. Обдуваемый тёплым ветром, прилетевшим от мчащихся мимо вагонов, Сергей вдруг понял: и его тоже ждут новые дали и незнакомые города. Что всё это будет, но потом. А сейчас его грудь распирало счастье начинавшейся молодости, он был готов полюбить весь мир, и поделиться с ним широтой своей души.

Серёжка посмотрел вслед подмигивающему красными огоньками хвостовому вагону, и, выдохнув теснившийся в груди воздух, весело насвистывая «по долинам и по взгорьям», зашагал в сторону вокзала.

– Товарищи пассажиры, будьте внимательны, от первого пути отправляется пассажирский поезд «Советская Гавань – Тихоокеанская», – раздался со стороны вокзала испорченный громкоговорителем голос дежурной по станции.

Сергей подходил к станции, когда стих грохот улетевшего в ночь поезда.

«Это она!», – подумал он с обречённостью, услышав где-то впереди агрессивный перестук женских каблучков.

Такое понимание приходит как-то вдруг и сразу, и мы воспринимаем его как данность.

Этот вызывающий стук своей настырностью распугивал затаившуюся в ожидании очередного грохота проходящего поезда привокзальную ночь.

«И не боится же», – это была его последняя разумная мысль. Через несколько мгновений всё существо заполонило одно – «ОНА!».