Золото острова Аскольд

– Чем-нибудь из меню с морскими деликатностями, – продолжил играть Алексей. – Кальмара например, под острым перцем. Морской капустки в сметане, икорки красной, непременно приправленной зелёным лучком, да расстегая с требухой. Чего другого потом донесёшь.

– Точно так-с, господин хороший! Чего покрепче не соизволите?

– Соизволю штоф «Смирновской» и ситро из клюквы.

Алексей специально пришёл пораньше, чтобы занять удобную позицию под названием «я вас вижу, а вы меня нет». И ему это удалось.

А когда официант посадил к нему двух морально безответственных девиц, то слияние с местным бомондом стало полным.

– Жужу, – манерно представилась одна из представительниц вечной профессии.

– А вас, вероятно, Лулу? – с обаятельной улыбкой поинтересовался ротмистр у её подруги.

– Ой! – почти счастливо взвизгнула та. – А как вы узнали?

– Да как-то так, – развёл неопределённо руками Алексей. – По закону жанра.

И по озабоченно сдвинутым бровям подружек понял, что последние слова были лишними.

– В общем, потому что понял, что это имя создано для вас, или наоборот, – поправился он, слегка задумавшись, и спросил: – Что дамы пьют по вечерам?

Те не стали кокетничать и заказали водки.

«Девиц лёгкого поведения значится, – всплыла перед глазами докладная записка на имя полицмейстера, – восемьдесят одна девица европейской принадлежности от двадцати до двадцати девяти лет. Все из крестьян. Китаянок от шестнадцати до двадцати двух лет тридцать две девицы.

Японок от восемнадцати до двадцати двух лет четыреста пятьдесят две. Оных девиц надлежит держать в учёте, с целью расположения к внештатному сотрудничеству».

Понятно, что китаянок было гораздо больше, кто их там на Миллионке пересчитает? А японки вообще удивили.

«Они нам в Маньчжурии показали кузькину мать, а мы их бабам здесь мстим, – был тогда неприятно удивлён ротмистр. – Вояки, ни копыта вам, ни подковы!».

Девицы европейской принадлежности это сбежавшие из деревни в город крестьянки.

Они немного поднаторели в правилах обхождения с господами из другого круга. Но предпочтения остались из прошлой жизни. Поэтому выбор водки был логичен.

Пашку Грузина они знали. Это выяснилось после первого штофа водки.

– Горячий мужчина, но злой! – скривила губы Лулу.

– Он ей фонарь поднёс, – выдала подругу Жужу.

– Как фонарь! – возмутился Алексей, притворившись пьяным. – Да я его за Лулу на портянки порву.