Жернова времени

– Да, да, – перехватив мой взгляд, произнёс механик- водитель. – Родина оценила мой вклад в обучение молодых солдат и присвоила звание младшего командира.

– Она же, перед последним боем тебя на губу обещала посадить, – засмеялся я.

– У вас устаревшие сведения, товарищ старшина. Мы с товарищем комбатом по вопросам воспитания в сей момент стоим на одной платформе. – Новоиспечённый педагог строго посмотрел на Мыколу.

Мы ещё раз помянули политрука. В дверях палаты появилась Танечка.

– Товарищи военные, которые посетители, – строго произнесла она.

 – Время свидания закончено. Ранболь- ным необходимо принимать процедуры.

– Держи, – произнёс Серёга, и две бутылки коньяка перекочевали к тоскующей под матрацем фляжке со спиртом. Рядом с тумбочкой примостился вещмешок с трофейной снедью.

– А это вам, товарищ Татьяна, – и в ладонь санинструктора легла толстая плитка шоколада, – знайте, что танкисты народ зажиточный. У них всегда найдётся, чем угостить хороших людей, – многозначительно посмотрел Сергей в глаза девушки.

 – Если надумаете выходить замуж, то жениха ищите среди нашего брата, танкистов.

– Ну и гусь ваш механик-водитель, – усмехнулся Павел.

– Есть немного, но товарищ надёжный.

К вечеру, когда палатный люд угомонился и наступившую тишину прерывали лишь стоны раненых и выкрики идущих в атаку даже во сне людей, Павел продолжил свой рассказ. Мне действительно было интересно услышать из первых уст участника этих событий правду о начале войны.

– Мы продолжали отступать.

Но теперь присутствовала хотя бы видимость того, что мы регулярное подразделение Красной армии. Нас стали сносно кормить. – Рассказ Лоскутникова стал живее и красочней. Так бывает всегда после принятой дозы горячительного.

Под Староконстантиново меня, во главе разведгуппы из пятнадцати человек, отправили прояснить обстановку. Чтобы шире захватить сектор разведки, мы разделились на несколько групп. Но наши группы попали под массированный налёт авиации и рассеялись.

Утро следующего дня было для меня совсем не радостным – я остался один.

Вернее, вдвоём со своей лошадью. И тут, откуда ни возьмись, появился немецкий ас-одиночка. Чем я ему приглянулся, не знаю. Но эта сволочь стала гонять меня по степи, пробуя на мне своё мастерство. После одной из атак моя лошадь, перекувыркнувшись через голову, распласталась в траве. Я вылетел из седла, но подхватился и, пока немец не вернулся, подбежал к ней. Нет, она не просто споткнулась, она была убита наповал.