Аурлийский цикл. Книга 2. Потерянный мир

– Лазар в своем репертуаре, чуть что – и сразу бьет тревогу, – отступница говорила спокойно, но Итан почувствовал, как она напряглась.

– Надеюсь, что вы правы, госпожа. В любом случае, с возвращением в столицу, – оттолкнувшись от земли, женщина-птица взмыла в небо и направилась на юг, контролировать порядок на имперском тракте.

– Пусть Ракх всегда направляет ветер в твои крылья, – успела произнести Минна до ее исчезновения.

Только через несколько секунд Кэр поймал себя на том, что наблюдает за полетом гесталы с открытым ртом.

– Постарайся лучше контролировать свои эмоции, когда мы прибудем в Корпакс. Не хочу, чтобы все думали, что я путешествую с умалишенным, – рассмеялась отступница, заставляя аурлийца покраснеть.

– Я не замечал за Лазаром признаков преждевременной паники, – мрачно проговорил Кэр, когда их повозка продолжила путь.

– Ты плохо его знаешь, но боюсь, что в этот раз его опасения действительно оправданы. Как бы мне не было неприятно это признавать, сейчас мы с ним, скорее всего, думаем об одном и том же.

Империя должна знать о возможной угрозе, – Итану на секунду показалось, что Минна напугана, хотя она была последней, от кого он мог ожидать открытого проявления подобной эмоции.

Вечером их ждал очередной блокпост. Чем ближе путники приближались к столице, тем меньше недоброжелательных взглядов они на себе ловили, а места стоянок с каждым днем становились все более и более ухоженными.

Здесь же Кэру повезло увидеть представителя еще одной прежде невиданной им расы.

Человекоподобный ящер стоял у прилавка, увешанного необычными шкурами. Он был немногим выше аурлийца, но куда шире и плотнее. Высовываясь из-под потрепанного плаща, по земле волочился крупный хвост. Вместо волос голову торговца покрывали разноразмерные щупальца, обрамленные редкими украшениями. Когтистые руки имели по пять пальцев, а вот на ногах их было всего по три, зато куда более мощных. Обувь ящер предпочитал не носить.

Когда существо заговорило с подошедшим утларгом, его пасть обнажила острые ряды клыков, не оставляющих сомнений в том, что плоть и кости аурлийца вполне могли бы сойти ему за сносный обед.

– Это ялг. Торгует собственной шкурой, – предупредил вопрос лейтенанта проходящий мимо Уве, несущий на спине тяжелые пожитки отступницы.

Дальнейших вопросов отступник дожидаться не стал и скрылся в дверях трактира. Кэр невольно задержался во дворе, желая подольше изучить интересного торговца. Прервал его сам объект наблюдения.