В тебе

Его коллега, напротив, уничтожала всех учащихся тяжёлым взглядом, напяливая дежурную улыбку лишь для приветствия руководящего состава. Этот дуэт величали местными инь и ян – они излучали прямо противоположную энергетику.

Кирилл, как и остальные, получил дозу утреннего «облучения» и быстрым шагом направился в сторону столовой. Он знал, что утром подавляющее большинство учеников не спешат в это вместилище котлет и горохового супа.

Из буфетного окошка торчало морщинистое лицо потасканной женщины с завитыми жёлто-сиреневыми волосами.

Она тыкала толстыми пальцами в калькулятор и мотала головой, что-то приговаривая прокуренным голосом.

Наслаждаясь тишиной и отсутствием немилых глазу лиц, Кирилл пересчитал мелочь в руке и, водя указательным пальцем по застеклённой витрине, попросил:

– Можно мне два кекса, одну маленькую пиццу… и пол-литровую бутылку воды?

Хлебобулочные изделия покинули духовые шкафы ещё вчера. Но Кирилл с радостью готов был пожертвовать свежестью выпечки ради собственного спокойствия.

– Девяносто два рубля, – произнесла буфетчица и с недовольным видом закинула всё на поднос. – С сотни сдачи не будет.

Кирилл был готов к такому трюку – он отсчитал необходимую сумму и взял поднос с заказом. Ещё вчера он развозил газеты по подъездам, чтобы заработать на школьные перекусы, и знал цену каждой добытой копейке.

Отец после двадцати двух лет выслуги перед государством отправился на пенсию в сорок три года. С тех пор он облюбовал диван напротив телевизора и гранёный стакан для напитков с повышенным градусом.

Со своей пенсии он покрывал лишь расходы по жилищно-коммунальным услугам, всё остальное держалось на матери Кирилла. Женщина на протяжении многих лет скиталась с места на место в поисках лучшей работы, и за это время её жизненный ресурс заметно иссяк. А Кирилл к пятнадцати годам осознал всю тягость человеческой жизни, стараясь полагаться только на себя.

До звонка оставалось семь минут. В ускоренном темпе оба кекса провалились в пищевод. Вдогонку было сделано несколько глотков воды.

Пластиковая бутылка вместе с обёрнутой в пищевую бумагу пиццей улетели в портфель. Кирилл быстрым шагом двинулся в сторону двести двадцатого кабинета на урок химии. На выходе из столовой было слышно, как компания громко голосящих парней прошла через металлическую рамку. Вахтёрша бросила на них свой фирменный недовольный взгляд, но промолчала, несмотря на нервирующий поутру шум. «Сын депутата всё-таки», – ясно выразило её лицо.