В тебе

Могу идти?

Мужчина повернулся на кресле к брюнетке с взлохмаченными волосами:

– Дашенька, я думаю, вы слышали наш разговор?

Та кивнула в ответ.

– Тогда выдайте молодому человеку меньше рекламного материала для раздачи и обновите данные, исходя из прозвучавшей здесь информации.

С охапкой цветных бумажек Кирилл выбежал из кабинета, а затем и из бизнес-центра. Окрыляющие мысли о предстоящей встрече со Светланой Петровной притупляли раздражение от новой несправедливости и поднимающуюся из-за голода и упавшего уровня глюкозы тошноту.

Эпизод 5

Рейсовый автобус остановился в спальном районе. Красные светодиоды на чёрном табло, висящем на столбе неподалёку от скопления людей, яркими огоньками сигнализировали о текущем времени. Девятнадцать часов пятьдесят одна минута.

Октябрь подходил к концу и всё чаще устраивал под вечер стыло-ветреные репетиции встречи последнего осеннего месяца: мощные порывы ветра поднимали вверх рваные пакеты, цветастые упаковки от снеков и другие податливые отходы человеческого существования.

Кирилл минуту зачарованно смотрел на прекрасный танец мусора, пока в очередном па ветер не швырнул к его ногам разодранный блестящий пакетик от семечек, в котором он увидел себя – жалкого и ничтожного.

С тягостным ощущением собственного пребывания в этом мире Кирилл отошёл от остановки и спешно поднялся по разбитым ступенькам на метр выше дорожного полотна. Парень крутился вокруг своей оси и пытался сориентироваться в незнакомом месте. Район был усыпан хаотично расположенными девятиэтажками – никакого намёка на оптимизацию пространства и единый стиль, будто это была не реальная жизнь, а компьютерная игра, где за пару секунд всё можно снести и отстроить заново.

Окольными путями он вышел к серой хрущёвке – панельной пятиэтажке с тремя подъездами. Не сказать, что высотки в округе выглядели свежо, но этот карлик смотрелся как-то особенно убого.

Первый подъезд встретил его опрокинутой железной урной и скамейкой с проломленным деревянным сиденьем.

Преодолеть стартовую ступень помешала душераздирающая картина – из щели у основания дома, еле слышно пискнув, вылез котёнок. Он был совершенно чёрный, без единого пятнышка, – если бы не тусклый фонарь, его можно было не заметить и с лёгкостью раздавить ботинком. Подвальная сырость примяла большую часть шерсти, отчего была видна его болезненная худоба. Малыш снова протяжно пискнул, хотя скорее это можно было назвать жалостливым хрипом. Смерть вовсю заигрывала с ним.