В тебе

Тарелки были опустошены, что являлось лучшим комплиментом для повара. На голубой скатерти опустевшего стола можно было заметить расчётницу из белой кожи с торчащими краешками двух пятитысячных купюр и салфетку со следами ярко-красной помады.

Кирилл положил скомканную салфетку и оживил диалог вновь.

– Смею предположить, что твоё присутствие поспособствовало увеличению вкусовых качеств блюд в несколько раз, при всём уважении к женщинам в компании почтенных господ… – он демонстративно покрутил головой в разные стороны, чуть наклонился к столу и понизил голос до флиртующего шёпота.

 – Они даже близко не стоят с твоим очарованием и красотой… Может быть, завершим прекрасный вечер в стенах моего дома – изгоним дьявола из твоего ангельского тела?

Блондинка склонилась в ответ – их подбородки чуть ли не касались скатерти – и вполголоса ответила:

– В отличие от тебя, я не мастер высокопарных слов и скажу по-простому: отведи меня в уборную этого богемного пристанища, задери платье и, взяв жёстко за волосы, оттрахай раком прямо здесь и сейчас.

Она выпрямилась, улыбнулась глазами и завлекающе поправила бюст. Кирилл взял небольшую паузу, молча рассматривая эти чертовски красивые черты лица. Он пытался насладиться моментом и вобрать в себя всю страсть произнесённых его спутницей слов, на секунду представив себя болидом, из выхлопной трубы которого валит густой дым.

Затем он наконец взял её за руку, и парочка скрылась за дверью фантазий нынешнего Кирилла…

Минуты блаженства прервал школьный звонок – подобно сутенёру, который в самый неподходящий момент стучит в дверь уборной со словами «Время вышло!».

Придя в себя, Кирилл поймал взгляд неказистого юнца, который еле заметно улыбнулся и тут же дал дёру. Всё это время он сидел обособленно от остальных своих одноклассников, через стол от Кирилла, и внимательно наблюдал за мимическими реакциями старшеклассника. Малыш рисовал собственную фантазию, которая базировалась на эмоциях незнакомого и более взрослого человека, пытаясь угадать чужие мысли и состояние через призму своего крохотного понимания жизни.

Нетипично для себя Кирилл опоздал на урок. Он уставился на математичку в красном вязаном свитере, которую ещё лет десять – пятнадцать назад прозвали Бульдогом за схожее выражение лица и бескомпромиссность в общении с учениками.

– Извините за опоздание, Вера Владимировна.