Аурлийский цикл. Книга 1.­­­­­­­­­ ­­Отчаяние

Итан отметил, что ему не потребовалось много времени, чтобы начать ориентироваться в темноте.

Офицеры стояли, обратив все свое внимание в сторону адмирала. Сесть на свои места они боялись, так как скрежет кресел мог потревожить сон инквизитора. Двенадцать пар глаз внимательно смотрели на сэра Оливера и ловили каждое его слово.

— Мне нужно ваше решение здесь и сейчас. Оставшиеся с нами не будут считать трусами тех, кто решит повернуть назад. У кого-то из вас есть семьи. Я не могу гарантировать их безопасность.

Лично я для себя все решил еще пять лет назад, но не могу требовать той же слепой преданности от вас, — сказал адмирал, после того как немногим более подробно повторил сказанное им впервые, оказавшись в этой комнате.

Причина такого резкого изменения позиции Совета была неизвестна. Скорее всего, для мистера Кэмбела, адмирал уточнил, что герцог Корд в курсе сложившейся ситуации и не возражает против участия Артура в дерзкой авантюре. На словах, конечно, если дело дойдет до обвинений, герцог будет все отрицать.

Кэру показалось, что человек в черном прямо сейчас рассмеется, но вместо этого многозначительно улыбнулся и склонил голову, выразив таким образом свое согласие на участие.

— Кто-то из ваших отказался, адмирал? — робко спросил интендант Родрик Грей, которому совсем не хотелось действовать наперекор святой инквизиции.

— Нет, все до единого согласились. Инквизитору пока ничего не говорили. Он с офицерами и оружием уже ждут тех, кто пойдет с нами, на улице, — с гордостью за своих подчиненных ответил мистер Харис.

— Главное, добраться до кораблей, и мы будем недосягаемы даже для Совета. Я точно с вами, адмирал, — азартно прошептал капитан Хольт.

Его примеру, не колеблясь, один за другим последовали и все остальные. Даже Кларк Кормак, лишенный возможности попрощаться с семьей, не противился плану адмирала. Поддавшись всеобщему настроению, согласился и мистер Грей. Замешкался только Огл.

— Не думаю, что идти против воли Совета хорошая идея, — боцман сжимал символ Создателя на груди, и на лице у него отражалась внутренняя борьба.

Никто из присутствующих не считал Огла трусом, но его набожность порой была камнем преткновения многих споров. За подаренную после ранения вторую жизнь он всегда благодарил только Создателя.

— Мы слишком долго ждали этого шанса, старина. Сейчас не время поворачивать назад. Ты нам нужен. Останешься — и инквизиции станет понятно, что мы знали об отмене.