Призрачная пуля

Выставив вперед трость, на манер, как единорог выставляет свой единственный рог, не давая приблизиться хищнику, нацелившегося испить теплой крови из шеи жертвы, на тот случай, если девушке взбредет в ее взбалмошную головку накинуться на меня, я протиснулся к выходу. И лишь захлопнув за собой дверь, скрывшую рассохшимся деревом разъяренную зелень Дашиных глаз, я зашагал к лестнице, поигрывая тростью на манер лондонского денди.

Но злой рок, преследовавший меня, в отличии от секретарши, оказался вездесущим.

Будто мало грехов было на моей совести – судьба толкала совершить еще один. Я успел спуститься лишь на один пролет, как из полумрака вечно пыльных светильников вынырнула наимерзейшая рожа лессора. Правой рукой Капустин почесывал свой объемный зад, который, будь он у колхозного борова, вызвал бы неминуемую гордость зоотехника, но, являясь продолжением спины существа человекоподобного, несомненно, вызывал ряд неудобств. Одной только туалетной бумаги не напасешься.

В левой руке домоправитель сжимал желтый, как жгучий горчичник, лист бумаги, в котором я безошибочно узнал квитанцию на оплату аренды.

– А, гражданин Котов! – обрадовался Капустин. – А я как раз к вам!

Мой острый ум, натренированный годами детективных расследований, моментально сложил два плюс два – квитанцию и место, куда нес свое трясущееся, подобно холодцу, пузо жиртрест. Дурак бы не понял, к чем все это. Но я все понял!

– Позвольте поинтересоваться, товарищ Капустин, – издалека начал я. – Что вы делаете, чтобы не было войн и голода?

– Ну… э… я не воюю и не голодаю! – растерянно ответил арендодатель.

– Ну… так тоже можно, – согласился я. – Но я пошел дальше! До тех пор, пока капиталистические страны не прекратят свою колониальную политику в Африке – я решил не платить аренду! Это, если угодно, мой крик протеста и моя форма солидарности!

– Слушай, ты…

Раньте выпрямил указательный палец, но, зная не понаслышке мой дикий нрав, спохватился и сомкнул ладонь в кулак.

– Котов, не надо мне тут зубы заговаривать! У тебя опять за прошлый месяц не плачено!

– Что? – взревел я.

 – Ты что, буржуй недобитый, поддерживаешь антисоветскую деятельность Запада? Или тебе нет дела до голодающих черномазых детишек?

– Нет, но я…

– Вот и ладушки…

Я вновь воспользовался тростью, на этот раз – чтобы удержать жирного борова на расстоянии. Ткнул ею в пузо лессора, вынуждая обрюзгшую скотину отступить к стене. Возможно, слегка опрометчиво.