Аурлийский цикл. Книга 3. Война плащей

Рыцарь готов был поспорить, что Лэвден изначально хотел видеть ее в роли символа и специально подсунул Софи совету лишь в самом конце, предварительно пустив пыль в глаза, представив не самых подходящих кандидатов.

Начать он решил с проверки ее боевых навыков. Времени учиться на тренировочных мечах не было, и пришлось сразу приступить к серьезным тренировкам. Генри был опытным воином и мог быть уверен, что вовремя остановится, не заденет партнершу и при этом не пропустит ни одного удара, направленного в его сторону.

Для новичка девчонка оказалась совсем неплоха. Руки труженицы крепко сжимали рукоять меча, по крайней мере, не роняя его при каждой встрече с оружием противника. Рыцарь показал ей несколько наиболее удачных стоек для воина ее телосложения. Сэр Гилберт прекратил тренировку, только когда девушка уже не могла поднять оружие. Поверх мозолей от работы в поле появились новые от ратного дела.

После тренировки Эдвард обработал ее раны, чтобы хоть как-то снизить болевые ощущения.

Оруженосец ежедневно стал проводить с ней по несколько часов, стараясь исправить ее произношение. Стоило признать, что девушка, хоть и не обладала врожденными способностями к дисциплинам, тем не менее проявила изрядное усердие в их освоении. Сэр Гилберт ожидал, что к концу дня она будет падать без ног, но, прогуливаясь вечером, заметил ее, отрабатывающей удары на самодельном манекене. Обмотав больные руки кусками ткани, она наносила удар за ударом до тех пор, пока плотная материя не пропитывалась кровью.

Рыцаря восхищало ее упорство. Врожденное обаяние Софи заставляло сопровождавших его воинов относиться к ней с теплом, а ее безмерные старания вызывали уважение. Глядя на своих людей, Генри уже всерьез начал думать, что, будь у него достаточное количество времени, он превратил бы ее в воительницу, способную вести за собой армию света. Его солдаты успели сильно привязаться к своей подопечной всего за несколько дней. Местные девчушки с плохо скрываемой злобой поглядывали на Софи, завидуя ее неожиданному возвышению и тому вниманию, что ей оказывалось.

По истечении второй недели из Ортоса прилетел ворон. Птица застала гвардейцев за вечерней трапезой. Софи уже начинала понимать, как стоит и как не стоит вести себя за столом. По крайней мере на достаточном уровне, чтобы ее невежество не бросалось в глаза.

– Софи, ты когда-нибудь бывала в столице? – спросил рыцарь, скомкав в кулаке короткую записку.