Аурлийский цикл. Книга 3. Война плащей

– Да. Разумеется. Сам он продолжает находиться в хижине.

– Должно быть, надеются остаться незамеченными. Разумный ход – сделать вид, что ничего не изменилось. Сколько человек осталось на материке?

– Я насчитал шестерых. Они двигались быстро, я не смог отследить их в местных лесах.

Мистер Колинз был тем самым товарищем интенданта, к которому тот обратился за помощью. На следующий день, после того как бедолага помог старому другу, его схватили и доставили прямиком к инквизитору. Несчастному отныне приходилось играть роль шпиона для Карла Грифитса и бескорыстного помощника для Родрика.

Каждый месяц он привозил интенданту пропитание и после короткого разговора делал вид, что уезжает обратно. Однако вместо этого мистер Колинз поселился неподалеку, превратившись в незримого стражника для калеки. Провизию для него и офицера «Отчаяния» доставляли подручные инквизитора.

– Вы хорошо поработали, а представленная информация имеет немалую цену. – Инквизитор расплылся в улыбке паука, осознавшего, что не зря кропотливо расставлял свои сети.

– Вы отпустите мою семью и дадите нам покинуть город? – с робкой надеждой спросил ночной гость.

– Разумеется, я ведь дал слово. Люди считают меня жестоким, но не держи я его, никто не согласился бы со мной сотрудничать.

– Спасибо за вашу милость и сострадание! – Мистер Колинз упал на колени, все еще не веря, что вскоре сможет увидеть семью.

– Можете быть свободны, ваша работа окончена. Все обвинения церкви будут сняты как с вас, так и с ваших близких.

Вы вольны начать новую жизнь в любом понравившемся вам городе. Кардинал Харт подпишет бумаги. Когда проснется, разумеется.

Не желая находиться в покоях инквизитора ни секундой дольше положенного, мистер Колинз моментально испарился, опасаясь, что Грифитс может изменить свое решение. Когда дверь за гостем закрылась, губы священнослужителя растянулись в довольной улыбке. Его подневольный шпион не соврал. По крайней мере, не во всем.

Грифитс не знал, осознанно ли тот скрыл информацию о том, что одним из высадившихся был Рэджинальд Хольт, или нет. Между тем доклад Колинза подтверждал тот, что пару часов назад принес ему его личный соглядатай, приставленный следить за хижиной отшельника.

Карл Грифитс вообще не был человеком, привыкшим доверять информации, поступившей лишь из одного источника. Всю оставшуюся ночь он провел в размышлениях, перебирая папки личных дел офицеров «Отчаяния».