Аурлийский цикл. Книга 3. Война плащей

В полном обмундировании Генри Гилберт идеально подходил под описание рыцаря в сверкающих доспехах, что не давало ему ни единого шанса быть обделенным женским вниманием. В свои тридцать пять лет он сохранил душевную молодость, отражающуюся в живых глазах. Постоянные тренировки и сражения на мечах сделали из его тела идеальное орудие для убийства.

У дверей зала заседания совета его ждал личный секретарь магистра. На его лице Генри не прочитал ни капли волнения, но стоявший перед ним человек в целом не страдал излишне ярким проявлением эмоций.

– Сэр Гилберт! Мне очень жаль, что вам пришлось отложить свой отъезд, но его преосвященство настаивал на вашем участии, – служащий с идеальной осанкой и длинными, спадающими ниже плеч светлыми волосами приветствовал его добродушной и одновременно понимающей печаль рыцаря улыбкой.

Человек с необычным именем Лэвден вызывал у рыцаря симпатию. Уважение между двумя церковниками можно было, без сомнений, назвать взаимным. Личный секретарь верховного магистра безусловно был необычайно умен и своими делами заслужил высокий пост абсолютно обоснованно.

Исполнительный и трудолюбивый, он, казалось, вообще не нуждался в отдыхе. Благодаря обширной сети его шпионов, церковь выявляла не один десяток гнезд еретиков в год.

– Я служу верховному магистру и готов подчиниться его воле в любой момент, – машинально ответил рыцарь, но в душе все же был расстроен сорвавшейся поездкой домой.

– Идемте, мы ждали только вас, – с этими словами секретарь открыл дверь, приглашая воина в белом плаще пройти перед ним.

В иерархии церкви существовало всего два совещательных органа. Первый из советов решал как теологические, так и достаточно практичные вопросы. Старейшины, число которых совпадало с количеством ветвей на священном древе, решали основные задачи, ставящиеся перед церковью Создателя.

Они утверждали догматы, распределяли бюджет, определяли налоги, согласовывали строительство соборов, рассматривали вопросы о канонизации новых святых. Однако был еще и внутренний совет, и именно на него был приглашен сэр Гилберт.

В нем принимало участие уже гораздо меньшее количество людей, и все, о чем говорилось позади украшенных изящной резьбой дверей, оставалось за ними.

В торце длинного овального стола, выполненного из мрамора, восседал верховный магистр. Когда человек получал подобный титул, он отрекался от всего земного, в том числе и от своего мирского имени. Сэр Гилберт склонился в уважительном поклоне.