Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

А вот его конь хлебнул полной мерой. По земле волочился сизый пучок кишок, вылезших из распоротого брюха.

Жеребца, в отличие от его седока, было жаль. Средство от такой раны было только одно – шило в ухо, чтобы тот ушёл в свой лошадиный ирий быстро и без мучений. Нелёгкую миссию взял на себя Пустельга.

Примерно такую же «помощь» пришлось оказать и почти всем спасённым. Отрока, которым беру помешал закусить Шебарша, зверь всё-таки успел полоснуть когтями по бедру. И перехватил главную жилу. Во всяком случае, кровь хлестала у него из ноги бурным неостановимым потоком.

Витязь и его отправил за кромку милосердным ударом.

Перехватить глотку пришлось также мужу, стоявшему у соседнего столба. Глубоких ран на его теле не было, зато несколько неглубоких, полученных ранее, успели основательно загноиться, и его не ждало ничего, кроме мучительной агонии. Впрочем, он и так прибывал без сознания, поэтому вряд ли что-нибудь почувствовал.

Голая старуха с отвислыми грудями оказалась уже мертва.

На весу её удерживали только сыромятные ремни. Открытые глаза вороны ей не выклевали лишь потому, что и так чересчур пережрали и не имели сил даже взлететь.

Последняя из уцелевших – красивая молодая девка, оказалась жива, и даже, каким-то чудом – почти не поранена. И даже вроде как в сознании. Которого она, правда, сразу же лишилась, когда спешившийся Огура перехватил удерживающие её ремни. Не удивительно! – княжич сам был готов хлопнуться в обморок хоть сейчас.

Гридень подхватил её на руки, не давая свалиться в кишащую мухами гниющую массу, и бросил обмякшее тело поперёк седла.

А у Полкабана хватило, наконец, ума промолчать, воздержавшись от очередной чуточки.

Олег переглянулся с Шебаршей. Оба подумали об одном и том же – у этой жены, после того, как она придёт в себя, можно будет выспросить – чьих рук это дело.

Повинуясь сигналу княжича, вои двинулись ко второму выходу – под дозорной вежей. Страшную площадь хотелось покинуть как можно быстрее, выезжать же прежним путём означало неминуемо застрять перед проходом, который, судя по весёлым крикам, заполнили только что подтянувшиеся отроки.

Когда те втянулись, наконец, внутрь укрепления, их сменили сначала возгласы удивления. А потом – звуки неудержимо стремящейся наружу рвоты.

Не на пользу, значит, пошла малинка то!

Миновав коридор, словно брат-близнец похожий на тот, который привёл их внутрь, Олег с облегчением выдохнул.