Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

Вместе способнее и отпор находникам дать, и пережить трудные времена. Эти же – наоборот – ухитрились, обитая в одном лесу, разделиться на враждующие друг с другом роды, каждый из которых обрёл свои собственные поконы, различные по сути, но одинаковые по мерзости! Одни вьюношей оскопляют, другие отроковиц на товар меняют, а третьи и вовсе – людей в жертву берам приносят, считая их своими богами! Или детьми богов. Или кем-то там ещё… Кто в них до конца разберётся, в этих дикарских верованиях?

Хотя, в одном они, пожалуй, все сходились – в нелюбви к чужакам.

Отличались только степенью этой неприязни. Кто-то просто избегал общения с ними, а кто-то… скармливал берам.

Совсем иное дело благородная голядь! Этот народ можно было считать настоящим примером того, как, обитая сотни лет в окружении дикарей, можно сохранить в неприкосновенности высокую культуру, доставшуюся в наследство от великих предков. Её этот народ принёс с берегов Варяжского моря, где жил со времён седой древности. И не просто жил, а верховодил всеми окрестными племенами.

Так было, пока на горизонте не показались бесчисленные паруса вражеского флота. Это было первое появление в этой части обитаемого мира великих и непобедимых готов. И первыми, кто рискнул дать им отпор, были именно сына народа голядь. Битвы кипели, не утихая, несколько лун. И никто не мог одолеть. Пока князь готов не подкупил вождей племён-союзников. Те в решающий миг перешли на сторону врага, и голядь оказалась разгромлена. Перед народом встал выбор: либо полностью покориться находникам, либо уходить с родных земель.

Гордые мужи и жёны этого народа выбрали второе.

Бросить буквально всё – города, земли и почти всё имущество. Зато они смогли сохранить главное богатство – собственную свободу. Уходить на восход тоже пришлось с боями. Сначала на плечах у отступающих висели готы, потом – дикари, на земли которых они пришли. Так продолжалось, пока беглецы не пересекли Большой водораздел. Дикие угры тоже не были рады гостям, но в боевом мастерстве пришельцам явно уступали.

Да и, к тому же, здесь почти сразу обнаружилось обширное пустое пространство, не занятое ничьими городами и весями. Тут голядь и осела. Однако спокойной жизни не обрела. Оказалось, что это самое незанятое место – священное для здешних обитателей. И вскоре жизнь в этом лесу превратилась для беглецов в непрекращающуюся войну со всеми соседями. Впрочем, им было не привыкать. Да и соперником угра была слабым.