Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

Люди гибли и гибли. Но на губах у их кумиров никогда не высыхали жертвенные кровь и жир.

Эта красивая история тоже закончилась совсем недавно. Когда Можай переловил последних представителей гордого рода, и преподнёс их в дар своим богам. Уцелела одна Безымянка.

После того как её во второй раз едва не сожрал бер, девка наконец-то пришла в себя. У неё, конечно, было и другое имя, но узнав, что в подсолнечном мире больше не осталось людей, которые знали её под ним, предпочла называться прозвищем, придуманным спасителями.

Она и поведала Олегу все эти истории.

И много ещё интересного.

Например, то, что её народ жил на этих землях с незапамятных времён – с самого великого потопа, накрывшего всю землю огромной толщей воды. Тогда одно могучее древнее племя, спасаясь от неминуемой лютой погибели, уходило на полуночь. Но далеко убежать не смогло – людей догнала гигантская волна. Погибли все. Уцелела только одна женщина со своим маленьким сыном, вцепившаяся в стол проплывавшего мимо дерева. Их долго мотало по волнам, пока не выбросило, наконец, на одинокий островок, которым стала самая высокая вершина большого водораздела.

Там они прожили несколько зим, спасаясь от холода в землянке, питаясь травой, рыбой и моллюсками. Потом, когда вода схлынула, им во владение досталась вся эта земля. Женщина вышла замуж за сына и вместе они положили начало угорскому племени. С тех пор связь матери с сыном у них почиталась священной.

Всё это княжич вспоминал, пока его тело, почти без помощи разума, взбиралось на высокий и довольно крутой склон.

Об этой тропе им тоже поведала Безымянка. В прежние времена ей не раз доводилось здесь бывать – она с соплеменниками пыталась навести порчу на это место.

Не помогло.

Последний же такой случай закончился тем, что она впервые оказалась на том самом капище. И впала во временное помешательство. Поэтому сейчас с воями не пошла, указав им только начало тропы. Больно уж плохие воспоминания были связаны у неё с этим местом.

Склон становился всё круче и круче.

Привычные движения, которые на ровной местности не вызвали бы ни малейшего затруднения, теперь давались всё с большим трудом.

Хорошо ещё, что растянувшихся цепочкой воев не могли разглядеть с заборол – тропка всё время хитро петляла, то таясь за грудами валунов, то ныряя в небольшие промоины, либо в заросли ивняка.

Но и она, в конце концов, закончилась. Оборвавшись на каменной россыпи – буквально в нескольких саженях от подножия стены.