Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

Он посмотрел вниз.

Кошель?!

Уж не Можай ли его обронил?

Взгляд юноши скользнул дальше, в траву. И зацепился за торчащую из её зарослей подошву сапога. А потом он разглядел и всё тело.

Оно лежало на животе. В том самом алом плаще с двуцветной оторочкой.

Из шеи у него торчало древко короткого тонкого дротика.

Ещё дальше – в зарослях пожухлого кустарника сидела жена.

Нет, девка.

Её лица не было видно, поскольку то покоилось на коленях, прикрытых распущенным тёмным волосом.

Спина же содрогалась в рыданиях.

Безымянка всё-таки пошла за ними следом.

Только со своей целью.

Которой, похоже, и добилась.

Тому, кто лежал сейчас у её ног, ни на какой суд, ни Смолянского, ни Черноградского князей, попасть было не суждено. Свой приговор утончённому ценителю виршей, одежды и напитков, сочетавшего всё это с натурой лютого бойника, вынесла последняя представительница истреблённого им рода.

И тот обжалованию не подлежал.

Глава 2

«Как волки ходят»

Середина осени.

Полуночный рубеж вятских земель

Погост был не то чтобы очень бойким, но и глухим углом его назвать было нельзя. Дом тиуна на пригорке, непременное капище Волоса на соседнем, да улица между ними. Одну сторону которой составляли пара постоялых дворов, кузня, да несколько торговых подворий с дюжиной лавчонок. Вторую – три десятка обнесённых заборами дворов, казавшихся красными из-за обсыпанных спелой ягодой рябиновых кустов. Чуть в стороне, через небольшой пустырь, высились макушки приземистых курганов, напоминавшие издалека бородавки на жабьей спине.

Было их никак не меньше полутора дюжин. То ли раньше это место было городищем, с собственной княжьей династией, то ли здесь так было принято хоронить уважаемых мужей. Например, жрецов. Или тех же тиунов. Всё это окружал невысокий частокол с единственными покосившимися воротами, безо всякого намёка на дозорную вежу. Причём брёвна в нём обновляли, похоже, только со стороны дороги. Во всех прочих местах они кренились в разные стороны, напоминая зубы во рту дряхлого сорокалетнего старика.

А ещё поселение с одного бока обнимала неширокая речка.

В общем – то, что нужно. Настоящий волк никогда без крайней нужды не полезет в место, из которого нет, по крайней мере, двух выходов. Этому принципу путник, наблюдавший сейчас за погостом, никогда не изменял. Ни в этой, ни в прошлой жизни. В последний раз он помог ему избежать верной смерти. Ведь в полон тем воям он ни за что бы не сдался.