Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

– Вот глупень! – расхохоталась она – Небось, слышал гром, да не понял, откуда он?! Я и есть Скавроня! Честная вдовица! Меня весь погост знает!

Ах, вот оно что!

Как всё-таки место влияет на человека – повстречай он её в каком-нибудь вятском селении, статус можно было определить с одного полувзгляда. Здесь же все одеваются, как хотят!

Тем не менее – это совсем меняет дело!

На столешнице перед хозяйкой лавки тут же появились ещё два глазка.

– А ну-ка, молодец, прикрой-ка дверь на засов – тут же деловито распорядилась она – Да ступай за мной!

Она провела Волченю в узенький чуланчик, пристроенный где-то сбоку.

Не говоря ни слова, Скавроня скинула через голову запону, обнажив две большие отвислые груди с широкими бурыми сосками, и дёрнула завязки на юбке. Та упала к её ногам.

Оставшись в одном повойнике и вязаных подследниках, вдовица вольготно разлеглась на постели, широко разведя ноги в стороны.

– Ну что же ты? Давай, молодец! – она похлопала себя по причинному месту.

Ух-х, как от неё пахло!

Как от течной волчицы!

Волченя рванул завязки на мотне, выпуская наружу рвущийся на свободу уд.

В следующее мгновение тот оказался уже внутри Скаврони, яростно охаживая «куст» торговки.

Закончилось всё очень быстро. Буквально после двух дюжин ударов Волченя почувствовал, как из него неудержимо рвётся наружу семя.

О-о-о-о-ох-х-х! Ядрёна сиська-а-а…

Путник в приятном изнеможении распластался на дородных телесах вдовы.

Надо было… немного… передохнуть…

Видимо решив, что её «покупатель» уже закончил дело, Скавроня тут же попыталась из под него выкарабкаться.

Ну, уж нет! Хищник ещё не насытился!

Его ладони сомкнулись на упругих грудях вдовицы.

Уд тут же снова начал наливаться силой.

– Один раз уж был – тут же зачастила та – Второй раз ещё два глазка!

Уж не за это ли мужи прохожие ей Капустку предпочитают?

Не слушая, что он там болтает, Волченя развернул бабу к себе мясистым задом.

В этот раз всё длилось гораздо дольше. И, похоже, теперь приносило усладу не только мужу. Во всяком случае, спустя небольшое время пытавшаяся возмущаться Скавроня перестала это делать, громко заохала и принялась ему «подмахивать». Сиськи ритмично шлёпали её по животу, трясясь в такт с остальными телесами.