Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

 – Что-то мне лицо твоё знакомо парень! – обратился он к путнику – Уж не тебя ли я подстрелил в Глухой топи?! А ну – покажи-ка мне своё левое стёгно!

Значит, не получиться… Время послушно замедлило свой ход, давая лесному зверю возможность вырваться наружу.

Всё-таки пока он говорил с воями, даже не пытаясь оказать им сопротивления, они немного расслабились. И теперь упустили его буквально на несколько мгновений.

Которых ему хватило с преизлихом. Он сорвался с места, уходя от оружия, которое уже были готовы обрушить на него люди Лутони.

В лапе… то есть в руке сверкнул только что купленный клык… То есть нож.

Он ударил в бок того самого «старшого». Вой раззявил рот в беззвучном крике, начав заваливаться на бок.

Хищник сделал несколько могучих прыжков в сторону реки. Раненая лапа… нога… слушалась идеально.

– Луки! Бей его из луков! – долетел до его уха рёв разъярённого медведя.

Быстрей! Быстрей!

Вот он – частокол. Весь подгнивший и обветшалый, как он углядел ещё с лесной опушки.

Ещё один прыжок, и вот он уже верхом на шатающемся бревне.

Что? – помнём лесные тропы?

Мимо, словно гигантский шершень, просвистела стрела.

Вторая… Третья…

Вот леший! – Кажется, его снова зацепили!

Или нет?

Стрела всего лишь чиркнула его по стёгну, распоров кожу калиты. По брёвнам частокола запрыгали рассыпавшиеся стеклянные глазки. Его последние пенязи.

А-а-а – в жертву водянику. Пусть выносит!

Он прыгнул. Вода сомкнулась над головой, приняв волка в свои спасительные объятья.

Излучина реки Клязма

В отличие от спасшей ему жизнь мелкой речушки Пехорки, вставшая на пути волка большая река, похоже, решила её отнять. Недаром среди его бывших соплеменников она всегда пользовалась дурной славой – на её берегах безвестно сгинули герои сразу нескольких древних былин. А старики даже заповедовали юношам ходить в эту сторону.

Равнять себя с героями у Волчени и в мыслях не было. Но и повторить их судьбу – ох как не хотелось.

Даже название этой реки созвучно с именем коварной богини Козны, всегда готовой навредить людям.

Видимо и характер у них был сходным. Ну а как ещё объяснить промах матёрого лесного хищника, давно уже определявшего, что его ждёт впереди, с одного только полувзгляда на местность, а теперь попавшегося в ловушку, приготовленную ему даже не людьми, а рекой?!

Преследователи действовали как опытные загонщики, явно не одну дюжину раз выводившие зверя прямиком к засаде.