Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

Ага – «загонщики» услышали шум схватки и решили, что он захотел прорвать их «бредень», поэтому дружно подались назад, собираясь его перехватить.

Тем хуже для них! Волк опять припустил вперёд – в ту же сторону, куда и бежал.

А когда преследователи разобрались что к чему, он уже снова был далеко.

Но к исходу третьих суток везение закончилось.

Вместе с благосклонностью богов.

Может быть, перед тем как начинать этот поход, стоило принести жертву Козне? Хотя сколько этих богов?! – Что деревьев в лесу! – поди ещё угадай, кому из них надо потрафить!

И как это волк не почуял, когда выбрал путь между урезом Клязьмы и крутым яром, поросшим невысоким ивняком, что сразу за его гребнем, буквально в сотне шагов, лежит другой берег этой же реки, выдававшей чуть дальше крутую петлю?

Не иначе – лешак закрутил!

В общем, спустя короткое время выяснилось, что он идёт по длинной широкой косе, сужающейся к концу.

На самом «кончике» которой, словно кисточка на ухе рыси, торчала непонятно как угнездившаяся там ольховая рощица. От зарослей ивняка её отделяло пустое покрытое галькой пространство, шириной примерно с полдесятка саженей.

Возвращаться обратно было поздно – зверь уже чуял за спиной тяжёлое дыхание «загонщиков». Повторить же уловку, которая спасла его на погосте, мешал слишком крутой берег. Да и река в этом месте разливалась широким плёсом – течением не снесёт, но пока волк доплывёт до противоположной стороны, его шкура превратиться в ежовую. Только вместо иголок будут стрелы.

Лук то с собой чай не один этот неудачливый стрелок прихватил! Так что ольховому гаю, вполне вероятно, предстояло стать местом его последнего боя.

А заодно и упокоения.

Ну да ничего – просто так – не прихватив с собой десятка врагов, он в ирий не уйдёт. А значит – достойное посмертие ему будет обеспечено!

Лесной зверь стремительной тенью метнулся вперёд, преодолевая пустое пространство между ивняком и ольшаником.

Хорошо, что здесь галька, а не песок, и лапы не вязнут!

Уф-ф-ф – кажется, успел.

Муж скороговоркой пробормотал уважительную просьбу к хозяину, точнее хозяйке – в подобных гайках обычно властвовали не лешие, а лесавки, и рассыпал вокруг себя горсть набранной по дороге лещины. Последнего стекла он лишился ещё на погосте, а чем-то ублажить местного духа было необходимо.

Никакого ответа не последовало.

Значит, дар принят.

Лесавки они такие – дашь им чего съестного, они и довольны, и козней гостю не строят.