Беллетрист-криминалист. Роман о писателе Александре Шкляревском

Во время очередного его визита я под воздействием выпитой водки – а я к тому времени стал усиленно на нее налегать – разоткровенничался. Так, мол, и так, Михаил Федорович, не ценят меня в Воронеже, пренебрежение сквозит в каждом взгляде, натянутость – в каждой улыбке.

Де-Пуле внимательно выслушал мои пьяные жалобы и ответил:

– Знакомая история, Александр Андреевич. Был у нас в Воронеже за какое-то время до вас один тоже талантливый, выделяющийся из общей массы человек. Суворин Алексей Сергеевич – слышали о таком?

– Кажется, встречал такую фамилию.

Он сотрудник какой-то петербургской газеты.

– «Санкт-Петербургских ведомостей».

– Точно-точно! Он ведет там воскресный фельетон «Недельные очерки и картинки». Весьма недурно пишет. Но я не знал, что он из Воронежа!

– Да-да, из Воронежа. Как и вы, он, живя здесь, печатался в столичной прессе, как и вас, его у нас окружало смрадное облако зависти. Мы с ним были дружны – он вместе со мной учителем служил, – и я видел, как он задыхается и чахнет в этом облаке.

И я сказал ему: «Захиреют ваши таланты в Воронеже. Уезжайте». Уж не знаю, послушался ли Суворин именно моего совета или сам пришел к такому решению, но он действительно покинул наш город. Сначала перебрался в Москву, потом в Петербург. И, как видите, выбился в люди.

– И к чему вы мне сейчас все это рассказали? – Спьяну я плохо понимал намеки.

– Как к чему? Поезжайте и вы в Петербург. Там наверняка найдется применение вашим способностям!

Я усмехнулся.

– Вот ведь странно выходит! Сперва вы сманили меня в Воронеж, теперь же гоните отсюда.

Надоел я вам, что ли?

Де-Пуле даже обиделся.

– Как вы можете говорить такое! Я же вам добра желаю.

– Простите Бога ради. Я пошутил. Я сам давно подумывал о Петербурге. – На самом деле не подумывал, но сказал так, чтобы угодить своему товарищу.

– Вот видите! – обрадовался Де-Пуле. – Если окончательно надумаете, я по старой дружбе напишу Суворину рекомендательное письмо. Авось на первых порах поможет, устроит в «Ведомости» или в другую газету.

Я внял совету Де-Пуле и перебрался в Петербург.

Долго перед этим я размышлял, долго взвешивал, но в конце концов решил: «Да что меня, собственно, останавливает? Только неопределенность будущего. В Воронеже быт мой устоялся, какая-никакая, а есть устроенность, я при месте и при деле, а что ждет в Петербурге? Неизвестно. Но это же как раз и интересно! Возможно, я пожалею, а возможно, что и нет. Пока не проверишь опытом, не узнаешь.