Отголоски жаркого лета, или Юность в стране застоя

Надо же как просто и незатейливо жизнь вновь соединила их судьбы.

«А ведь ему ещё целый день косить, – думала она с теплотой. – Глупенький ты мой Серёжка!».

– Не спеши, родной! – дорогу Серёжке перекрыли три покачивающиеся фигуры. – Мы устали ждать пока ты намилуешься со своей лярвой.

– Могли бы и не ждать, – закипая холодной яростью, с трудом протолкнул сквозь горло Сергей. – Здоровее бы были! И, не дожидаясь, когда ярость полностью поглотит разум, ринулся вперёд. Оказывается, он ещё не знал, что ему до потери сознания неприятно, когда при нём нехорошо отзываются о дорогом ему человеке.

Первый вставший на его пути отлетел в сторону, словно мешок с костями. И словно подтверждая, что это действительно так, загремел своим содержимым об клубную веранду. Второй наткнулся на Серёжкин кулак, завертелся на месте словно волчок, и заверещал.

– Вот гад, он мне челюсть сломал!

И лишь третьему повезло, и он сумел достать Сергея кулаком по глазу. Но Серёжка не стал обращать внимания на такие мелочи, и, не замедляя движения, устремился сквозь прорванное кольцо.

Одышливые лёгкие заядлых курильщиков в этом забеге не имели шансов на победу. Поэтому финишировал Серёжка в гордом одиночестве, под затихающие где-то вдали звонкие аплодисменты дворовых псов, и удаляющиеся крики преследователей:

– Смотри Котяра, попадёшься ты нам ещё!

Но запоздалые угрозы Серёжку не очень волновали. После драки кулаками не машут!

Обратная дорога пролетела гораздо быстрее.

– Ты где был? – встретил его суровый голос отца.

– Да, бегал, искупнулся, – выпалил Сергей первое, что пришло на ум.

Отец недоверчиво оглядел запылённую одежду сына, расплывшийся под глазом синяк и пробурчал что-то вроде «ну-ну» и направился в сторону лежащих ровными рядами валков со скошенным вчера сеном.

Он не стал корить сына за отлучку и расспрашивать о подробностях. Ещё в раннем детстве Григорий Данилович отучил его жаловаться на уличных пацанов, а решать все мужские вопросы самому.

Как-то раз Серёжка пришёл домой с разбитым носом и, утирая набегающие слёзы горькой обиды, пожаловался, что его отлупили мальчишки. Отец его внимательно выслушал, и, дав сыну в руки палку, произнёс:

– Я бы тебе помог только в том случае, если тебя обидели взрослые, а с ровесниками ты должен разбираться сам. Если это один человек, то кулаками, а если много, то палкой. Иначе в их глазах ты навсегда останешься ябедой и маменькиным сыночком.