Антипод-реализм. Сборник прозы

Неловко как-то… Хорошо? Обещаешь?

– Конечно, Катенька. Ты лежи, я скоро…

Глаша со всех ног бросилась за лекарством, напрочь позабыв о назначенном свидании…

Иван Степанович, так и не дождавшись свою Глашеньку, сам явился в ее дом. И первой встретил… Естественно, красавицу Екатерину, изящно, словно лебедь, лежащую на кушетке.

…Чтобы не задерживать долго внимание читателей, скажу, что в округе просто не было равных молодой красавице в искусстве обольщения мужчин.

А теперь Катя так и старалась в любое удобное время отвлечь внимание седовласого кавалера от сестры к себе.

И, надо заметить, это у нее неплохо получалось. Правда, всем казалось, что кто-кто, а Иван Степанович уж точно не попадется на подобные уловки.

Однако в назначенный срок он не явился на собственную свадьбу, а вместо себя прислал огромный букет роз с запиской: «Глаша, прости. Люблю Екатерину, жить без нее не могу!».

Букет растерявшейся невесте вручил посыльный. Он же по ее просьбе прочитал вслух письмо.

Такого позора бедная девушка явно не заслужила.

Глафира только и успела оглянуться на родителей, а потом потеряла сознание. Последнее, что она слышала, был искренний, звонкий, раздававшийся на всю церковь хохот сестрицы-разлучницы. Да еще словно похоронный стон опозоренной матери…

Глаша после такого удара слегла. Она практически не двигалась, не шевелилась. Лишь глаза выдавали наличие жизни в ее хрупком, еле дышащем теле.

Правда, обеспокоенных родных глаза парализованной девушки, скорее, пугали.

От доброты и кротости в их глубине ничего не осталось. Взгляд горел ненавистью, извергал страшный, яростный огонь…

Врачи же не давали никакой надежды на выздоровление.

Вот и семейный доктор Сергей Никифорович, аккуратно подбирая слова, высказал свое мнение:

– Иногда, знаете ли, лучше умереть, чем…

Так и не договорив, он засобирался и, откланявшись, поспешил покинуть столь грустное место…

Глава 4. Предсмертное пожелание

Как вы уже догадались, Глашенька угасала и угасала с каждым днем.

И вот однажды, чувствуя приближение смерти, она высказала родителям свою прощальную волю: провести последнюю ночь в комнате сестрицы-разлучницы и чтобы при этом все ее, Глафиры, пожелания строго выполнялись.

Убитые горем родители очень удивились, но отказать умирающему ребенку не смогли. Да и Катерина особо не препятствовала. Она вообще приняла пожелание сестры за глупую прихоть.