Игра знамёнами. Часть первая: «Крамола земная»

Дунай оторвал от себя его руки и отшвырнул безжизненное тело.

Прямо под ноги Олегову коню.

– Вороны склюют… – успел расслышать княжич его предсмертный хрип. – Прав виршеплёт…

Вот так. Даже отправляясь навстречу богам, он не забыл про любимое увлечение.

Олега охватило чёрное отчаяние. Он выхватил из тула последний срезень и снова послал её точно в лицо печальному витязю.

В этот раз тот подставил щит.

Вот это реакция! Такого не бывает! Невозможно отбить стрелу, посланную с полутора саженей!

И, тем не менее, так оно и было.

Более того, Дунай, похоже, решил разделаться с досаждавшим ему отроком. Его конь сделал скачок в сторону Олега. В руке витязя сверкнула секира.

Вот теперь точно конец! Безо всяких шансов!

Что ж, сыну Святослава не пристало смиренно встречать свою смерть. Если погибнуть – то сражаясь!

Княжич отбросил лук, снова подхватил клевец и пришпорил воронка.

Тот сорвался с места. Но тут же споткнулся о тело Гундяя и припал на передние ноги…

Вот она, смерть…

У-у-уту-у-у!!!

Над рекой разнёсся до боли знакомый сигнал боевого рога.

Какой прекрасный звук! Но как поздно!

Уда-а-ар!

Прощай, жизнь! Здравствуйте, пращуры!

Лоб и почему-то горло пронзила острая боль. В глазах померкло.

Но не более того!

Так он мёртв или жив!

Жив!

Только на голове нет шлема. И дико болит горло.

Зрение восстановилось, и Олег осмотрелся.

Похоже, Гундяй даже мёртвый спас ему жизнь.

Нанося смертельный удар, Дунай обернулся на сигнал рога и не видел того, что его воронок споткнулся.

Удар витязя был рассчитан на определённую высоту. Поэтому секира прошла выше, просто сорвав с головы княжича шелом.

Жить ему оставалось всего несколько мгновений. Ровно до того момента, пока Дунай не повернёт голову обратно.

Может быть, поэтому именно в эти секунды у него резко обострились все чувства. Особенно зрение.

И Олег разглядел в доспехах витязя слабое место.

Между грудью и животом. Куда попала первая его стрела.

Она, возможно, ослабила крепление одной из пластин.

А потом туда ударил ножом Гундяй. После чего пластина слетела.

Теперь в кольчуге зияла изрядная прореха. Куда можно было изловчиться нанести удар.

Клевец всё ещё висел у юноши на руке на ременной петле.

Дунай начал поворачивать могучую шею.

Княжич что есть сил сжал в руке древко маленького топорика.

Взмах.

Витязь обернулся.

Удар!

В прозрачных глазах Дуная мелькнуло удивление… сменившееся болью.