Игра знамёнами. Часть первая: «Крамола земная»

Во все стороны простиралась сплошная белая равнина. Становище же снег покрыл таким толстым слоем, что занесённые палатки выделялись на его поверхности только маленькими бугорками. Лишь кое-где торчали головы самых догадливых воев, сумевших, как и князь, покинуть свои превратившиеся в ловушки убежища.

Надо было как-то выбираться. Всеслав, недолго думая, начал продираться через сугробы к ближайшему вою. Это был его телохранитель. Новый «чистый». Он последовал примеру князя. Встретившись, они соединили свои усилия для того чтобы расчистить от снега хотя бы небольшую площадку.

Постепенно к ним присоединились все остальные. Дело пошло куда быстрее.

В одной из заваленных палаток откопали сразу два десятка кудеверичей. Те выбрались наружу без своих берестяных личин, жадно хватая воздух раззявленными ртами, словно выброшенные на берег рыбины.

Освобождение снежных пленников заняло большую часть дня. Измученный однообразной изнуряющей работой, князь отошёл в крайней из вытоптанных площадок – перевести дух.

Внезапно он увидел бегущего оленя. Закинув рога за спину, зверь со всех ног летел мимо их лагеря.

Само по себе в этом не было ничего удивительного – ну олень и олень. Вот только тот почти не проваливался в снег – копыта погружались меньше чем наполовину. Это могло означать только то, что дальше – за взлобком, его покров был гораздо тоньше.

Олень умчался прочь из зоны видимости. Следом появился его преследователь…

Князь вздрогнул и схватился за оберег – это был рыжий лесной волк.

Если копытное было ослеплено страхом и не думало о том, что двуногие не менее опасны, чем его враг, то хищник, по всей видимости, головы не потерял. Увидев человека, застыл на месте, а потом, вспомнив, наверное, что люди бывают опасны и на расстоянии, повернул назад и растворился в белой дымке.

Всеслав увидел в этом знак – недаром рыжий волк красовался на его собственном гербе. С трудом проталкиваясь через снежную толщу, князь двинулся к оленьему следу.

И – удивительное дело – по мере удаления от лагеря снега становилось меньше. Сначала по грудь. Потом по пояс. По колено. Когда же князь, наконец, вышел к следу, сапоги погружались в белую хрустящую массу едва по щиколотку.

Эта был гребень одного из взлобков, между которыми накануне было решено поставить лагерь.

Князь понял, что совершил ошибку. Становище следовало разбить здесь – отсюда ветер сдувал весь снег, а в низину, наоборот – наметал.