Игра знамёнами. Часть первая: «Крамола земная»

Всеслав понял, что вовремя остановил подъёмный механизм – надвратная решётка оказалась опущена больше чем наполовину и застыла на уровне груди.

Полдюжины стражей толкали тяжёлые окованные железом створки, пытаясь закрыть ворота. Двое уже держали наготове засов – здоровенный дубовый брус.

Со стороны улицы нарастал топот сотен ног – кмети увидели поданный князем сигнал и ринулись в атаку.

Стражники поднажали. И, похоже, они успевали захлопнуть створки перед самым носом дружинников. Если бы только кто-нибудь не успел вмешаться.

И «кто-нибудь» конечно вмешался.

В начале в стражей полетели прихваченные наверху сулицы. Потом обрушились три клинка.

Воротные створки остановились, не успев сомкнутся буквально на аршин. Первым между ними проскочил сотник. В руке у него блестел меч, на шейном монисте – наградная рыжуха.

– Веди воев в детинец! – гаркнул ему князь. – Два десятка здесь оставь – ворота охранять!

Тот кивнул и хрипло проорал команду.

Полторы сотни кметей вырвались из под сводов башни и стаей саранчи растеклись по детинцу.

В притулившихся к стенам крепости караульне и нескольких хозяйственных постройках, они быстро и без лишней жалости перебили всех, кто там находился. Следующим на пути лежал богато изукрашенный терем наместника.

– Найдите мне Остромира! – проорал Всеслав – живым или мёртвым! – Если живым – награжу! Мёртвым – следом отправлю!

Затрещали ломаемые двери.

Завизжали испуганные девки.

На землю полетели выбитые оконные ставни, а следом за ними сундуки, короба, ларцы, золотая и серебряная посуда, прочая утварь. Сопротивления пока никто не оказывал.

Князь в терем не пошёл. Вместо этого он собрал три десятка воев и повёл их дальше – на единственную улицу детинца. Она была довольно короткой – на ней располагались всего несколько домов. В одних наместник принимал послов и гостей, в других хранили дань, в третьих жили ближники.

На самом видном месте располагалось высокое каменное капище новых богов.

Его крышу венчали пять покатых островерхих куполов. Самый большой – отделанный сусальным золотом в центре, четыре поменьше, крытые железом – по краям. На маковке каждого из них крепился узел жизни – главный символ новых богов.

Обычай строить такие капища пришёл далеко с полудня – из-за моря. Его привезли с собой купцы. Говорили, что в жарких странах за поклонение новым богам с них брали меньше мыта.