Игра знамёнами. Часть первая: «Крамола земная»

Правда, только если сам «нашкодивший» не предложит не ссориться из-за такой мелочи. А то ещё и добычей поделится.

А вот дерзкое убийство старейшины самого знатного рода… Да ещё и в святом месте… Тут ни о каких переговорах и речи не могло идти – только война. Которая должна была закончиться либо смертью наглеца, либо лишением его стола.

Сбор сил занял совсем немного времени. Ведь Соколовичи съехались в столицу со своей роднёй и ближниками. И теперь вот уже вторую седмицу войско, составленное дружинами трёх старших сыновей Ярослава и набольшего боярина Вышаты, двигалась в земли Полочанского княжества.

Вначале его путь лежал вверх по течению замерзшей Перепяти, затем – по льду реки Птичьей. Пройденные места были почти сплошь малолюдны. Только изредка в устьях мелких речушек попадались веси бобровичей – небольшого племени, появившемся на лике подсолнечного мира полтысячи лет назад – от смешения обитавшей здесь с незапамятных времён дикой полесской дрягвы и покоривших её древних сполов, самих после этого неоднократно завоёванных.

Болотники хотя и были довольно приветливы с пришельцами – а попробовали бы они вести себя по-другому – жили настолько неправильным обычаем, что княжич, всегда любивший узнавать новое о нравах других народов, при воспоминании об их укладе только плевался.

Сейчас рать углублялась в Буковые холмы – закатный отрог Большого водораздела, делящего правдивые земли на Полудень и Полуночь. Так что за этим хребтом уже располагались владения Полочанского стола.

А впереди лежал город Менск – ключ ко всей этой возвышенности. Овладев им, можно было бы почти без помех угрожать самому сердцу Всеславовых владений. Так говорил отец Олега на недавнем военном совете. Ему самому, за малолетством, слова на нём пока не дали. Зато он внимательно слушал и запоминал, о чём говорят старшие.

Дорога вывела всадника на высокую седловину между двух холмов. Сюда туман не поднимался, и можно было без помех осмотреться на местности.

Картина перед взором юноши предстала живописная. Несколькими стрелищами впереди утопающие в молочно-белом мареве холмы сначала раздавались в стороны, а потом снова смыкались, образуя обширную долину, разделённую на две неравные части светлой полоской реки. Горбатые спины возвышенностей переливались целой гаммой оттенков – от яркого багрянца, пробуждённого лучами зарницы на дальних вершинах, до глубокой синевы на ближних.