Лекарство от долгой жизни

Так что, по моему мнению, вы правильно поступили, вложившись в банк. Вам ли не знать, что у нас банки всегда в авангарде роста!

– Ваши слова, да Богу в уши, – вздохнул Эйлер.

Они поговорили ещё немного о сегодняших торгах. Смирнитский расспросил, кто и почём выставлял акции «Санкт-Петербургского международного банка» на продажу, Эйлер, отвечая, заметно приободрился. Шумилов в беседу биржевиков не вмешивался, читал меню, полистал винную карту ресторана аж на сорока страницах. Цены были приличные, почитай, в Ростов можно было дешевле прокатиться.

Эйлер, для того, наверное, чтобы вовлечь Шумилова в беседу, неожиданно к нему обратился:

– Ну-с, а вы, Алексей Иванович, какой бы дали совет относительно покупки акций «Международного банка» на период до сентября?

Видимо, он принял Шумилова за человека, знающего толк в биржевой игре.

– В римском праве была замечательная норма: nemo e consilio obligatur – советчик не несёт ответственности за совет.

– Алексей Иванович юрист, – засмеялся Смирнитский. – Он знает, как ответить, даже не зная ответа.

Рядом со столом бесшумно возник официант и застыл в ожидании заказа.

– Господа, настоятельно рекомендую: сегодня рассольник с почками отменный и шницель телячий по-венски – просто пальчики оближешь, – не удержался Эйлер, большой поклонник здешнего повара.

Сделав заказ, Смирнитский взял быка за рога:

– Мы ведь по вашу душу, Герман Густавович. Нужна ваша консультация.

– Да я сразу понял, что вы здесь неспроста. Вы ведь обычно в «Стрелке» обедаете, Пётр Семёно-

вич? Так что за дело?

– Видите ли, Герман Густавович, – начал Шумилов, – я действую по поручению моего клиента, весьма крупного, состоятельного землевладельца, который захотел вложить деньги в «Волжско-Уральскую

пароходную компанию».

– Да, очень хорошо знаю и компанию, и владельцев. Они имеют дело с нашим банком. Солидные клиенты, – с достоинством изрёк Эйлер.

Неслышно сновали вышколенные официанты. Незаметно, как бы сами собой, появились столовые приборы, изящный хрусталь, коньячный графинчик. Фердинанд Третий большое внимание уделял

холодным закускам, почитая их чуть ли не самым важным элементом правильного обеда.