Глас бесптичья

– Премилый вечер, не находите? – поинтересовался он, встав перед дамами, спиной к горячему каминному зеву. Взглянув на их лица, он тотчас сник – они были давно не молоды.

– О, это так, – подтвердила та, что сидела слева – полная, с маленькой сумочкой в руках. Вторая, худая и чинная, с чувством собственного достоинства кивнула.

Арбрайт, почувствовав, что здесь ему будет так же скучно, как среди недовольных гостей, нахмурился, но тут в зале, к его счастью, появилась Елена вместе с отцом. Грозное настроение в комнатах рассеялось, и Теофил, извинившись, покинул дам в креслах.

Он хотел снова подойти к Елене, но заметив странную бледность именинницы, остановился. Её отец тоже выглядел неважно.

– Дорогие гости, друзья… – из-за волнения заговорив торопливо и с арпсохорским акцентом, начал Арвид, – спасибо вам, за то, что почтили нас своим присутствием. Я и моя дочь искренне благодарны, но, к сожалению, Елена сейчас не очень хорошо себя чувствует. Посмотрите, как побледнела, бедняжка. Ничего, волнение такая вещь… Я полагаю, ей лучше отдохнуть и прийти в себя, чтобы не случилось ничего серьёзного.

Арвид стыдливо улыбнулся. В ответ из зала послышались слова поддержки и сочувствия, однако на лицах многих гостей мелькнуло насмешливое выражение. Хозяин дома заметил это и похолодел – его репутации был нанесён ущерб. Елена удалилась, и празднующие, поняв, что вечер завершён, начали расходиться.

Через час, проводив в вестибюле последнего гостя, Арвид вернулся на второй этаж.

Бесцельно пройдясь по залу, мужчина взглянул на ослабевающий каминный огонь, приблизился и без сил рухнул в кресло. Минутой позже рядом раздался кашель, и Хауссвольф понял, что подле него стоит старик-эовин.

– Вот что творится… – сказал хозяин дома. – Я хочу, чтобы ты проследил за тем, чтобы этот…

– Не пролезет, – не дожидаясь завершения просьбы, заверил старик.

Когда он ушёл, Хауссвольф подошёл к окну и ладонью протёр небольшой участок запотевшего стекла. Там, на улице, в холодной осенней ночи гудели двигатели автомобилей.

Свет от их пучеглазых фар, пронзал пространство жёлтыми полосами, отчего-то внушая мужчине тревогу. Арвид подумал, что в автомобильных салонах теперь расположились гости, совсем недавно находившиеся в особняке. Там они не сдерживаются и говорят то, что думают. Одна мысль об этом пугала Хауссвольфа. Наконец, насмотревшись, он почесал переносицу, вздохнул и зашагал по направлению к лестнице.

Елена не спала всю ночь.