Глас бесптичья

– Ну, что ты заладила, как заведённая. Ну, захотелось мне так. Я же, по-твоему, прихотливая дура, поступающая, как заблагорассудится, – девушка рассмеялась. – Нет, Алекса, не так. Всё дело в зависти и ненависти. Я бы многое отдала, за то, чтобы хоть день пожить твоей жизнью. Сказать тебе, как чувствуешь себя, когда к тебе относятся, как к пустому месту, как к чему-то незначительному и жалкому? Чувствуешь себя грязной, ничтожной… Оплеванной…

– Но отец сам…

– О, я уже всё сказала о нём ему же в глаза.

Правда, думаю, вскоре он поменяет мнение обо мне. У него не будет выбора. Видишь ли, пусть я его ненавижу, его оценка важна для меня. Такая уж я идиотка, – Кларисса развела руками. – Иронично, что именно ты, светлое безгрешное создание, проложила мой путь наверх. За счёт твоих преступлений я смогу показать себя с лучшей стороны. Мне всего-то и нужно рассказать о них. Да, это будет предательством, я понимаю, но лучше я предам и выбьюсь в люди, чем проведу жизнь в грязи, куда меня хочет засунуть наш отец!

– Значит, ты нас ограбила? – с трудом шевеля языком, спросила Александра.

Кларисса усмехнулась и покачала головой.

– Какая же ты дура. Даже когда я почти всё объяснила, ты не можешь понять самого очевидного. Хорошо, я расскажу подробно. Мне интересно, что ты почувствуешь. Потом всё равно я сотру эти воспоминания, чтобы ты не могла предупредить Раапхорста, и чтобы мой сюрприз действительно оказался неожиданностью.

Смотри: мы живём под одной крышей всю жизнь, но ты счастлива, а я нет. Ты согласна?

Светловолосая девушка инстинктивно выразила удивление, но, почувствовав собственную фальшь, была вынуждена согласиться и кивнуть.

– Отлично, – сказала Кларисса. – Хорошо, что ты не пытаешься извернуться. Итак, за годы унижений, мне стало кое-что понятно. Как бы хороша я ни была, отец и общество никогда не примут меня так же хорошо, как принимают тебя. Да, это зависть, да это глупость, но такова я есть и поделать с собой ничего не могу.

Во мне живёт страшная ненависть, и пока я не докажу, что достойна того же, чего достойна ты, я не успокоюсь. Слишком глубоки раны…

Она немного помолчала, собираясь с мыслями, и вскоре продолжила.

– Да, я ненавижу тебя. Ты всегда была лучше, красивее, чище… Ты жила, не сражаясь с миром, не ломая себя, не вступая в бессмысленную борьбу. А у меня так не получалось и не получится.