Ход Вивисектора

Нокт изложил своё видение будущего устройства лагеря, и, выдержав лёгкую корректировку, его идеи были утверждены как обязательный план. Работа закипела.

Сначала каждый приступил к постройке стен. Некоторые особенно практичные фаратри, в числе которых был и Нокт, порекомендовали обмазать уже установленные опоры глиной, чтобы сделать их устойчивее. Так и сделали. Шаг за шагом, час за часом, на пустынном месте у валуна выросло целое поселение, состоящее из маленьких домиков, поместиться в одном из которых могли двое фаратри с прижатыми к спине крыльями.

Когда работа была завершена, солнце уже склонялось к горизонту, и тень от самого маленького камушка вытягивалась в длинную полосу. Нокт оглядывал общий результат и не видел причин для недовольства. Даже Дион, который прежде не отличался в практических делах, сейчас соорудил свой дом вполне сносно.

Походив между только что возведёнными шалашами, черноволосый фаратри, наконец, произнёс фразу, знаменуемую финал первых суток на земле:

«Трудовой день завершён».

Пусть это прозвучало слишком надуманно, то есть так показалось почти всем, но Нокт сказал это без какой-либо возвышенной интонации, а напротив – просто и спокойно, как говорят о совершившемся факте.

– А сейчас начинается разгульная ночь! – вдруг вставила Асити, и Нокт покривился, словно от зубной боли.

– Поясни, – потребовал он, предчувствуя, что в голове девушки созрела мысль, скорее всего, глупая и дерзкая.

– О, поглядите на нашего лидера! Он уже готов съесть меня за одно неосторожное слово.

Под фразой «разгульная ночь» я подразумевала небольшие посиделки вокруг костра, и не более того. Надеюсь, ты не запретишь нам поговорить, пошутить, посмеяться, в конце концов. Мы не можем быть такими, как Дион, который чувствует себя прекрасно и в гордом одиночестве. Нет! Мы не такие зануды! – вскричала Асити, в продолжение своих слов поглядывая то на Нокта, то на остальных. Дион стоял в стороне и спокойно слушал. Когда девушка замолчала, он ответил:

«Так вышло, что на этот год все мы скованы одной цепью.

За это время я думаю, вы узнаете меня лучше. Ты, Асити, судишь обо мне понаслышке, а оттого порой говоришь обидные слова. Чтобы ты поняла меня, сегодня я присоединюсь к вашим, как ты выразилась, посиделкам».

– Вот и отлично! – воскликнула девушка.

На этом собрание кончилось. Асити пошла в свой шалаш, остальные фаратри, образовав небольшие группы, разошлись на несколько метров от валуна.