Не в своём уме. Сборник рассказов

 – И просто делаешь мне одолжение, никаких собственных планов у тебя нет?

– Каких планов? Ну каких планов? Я бездомный! Все мои планы – не сдохнуть! – прокричал Виктор, но Михаилу показалось, что на мгновение он отвёл глаза.

– Ну с миллионом–то не сдохнешь. И кстати, насчёт того, почему ты пришёл ко мне. После тебя я второй человек на планете, кто немного разбирается в вашем оборудовании. Я четыре года только его и изучаю. К кому ты ещё мог пойти? Не рассказывай мне сказки. Давай программу.

Виктор сунул руку в карман, вытащил ещё одну флешку, швырнул её Михаилу и полез из машины.

Он схватил с сиденья сумку, перекинул через плечо и со всей дури хлопнул дверью.

– И машина теперь тебе виновата, – сказал Михаил, вытаскивая закатившуюся под сиденье флешку, и нажал на кнопку, запуская двигатель.

***

Две недели директор вился вокруг Михаила, требуя продемонстрировать лечение. В такие моменты он напоминал Бобби, который с точно такой же мордой бегал по дому вокруг хозяина, когда хотел на улицу в туалет.

Михаил отбивался, стараясь полностью разобраться в том, что собирается сделать, но директор всё усиливал давление, заставляя торопиться. Призрак будущих прибылей огромными шагами мерял кабинет директора.

За день до эксперимента Михаил съездил в магазин, купил собачьего корма, в очередной раз удивившись, что его до сих пор производят. Люди сошли с ума и без всяких устройств, если даже при нехватке рабочих рук продолжают думать о том, чем кормить собак. Тут нужно было лечить всю планету.

Он доехал до дома, покормил Бобби и провёл ночь в своей постели. Воспоминания из прошлой жизни не тревожили его в этот вечер, будущее было куда волнительнее. Оставалось сделать лишь пару маленьких шагов до него.

***

– Миша, у меня для тебя сюрприз, – директор сиял в предвкушении удивления, но Михаил догадывался, что за сюрприз его ожидает, не догадаться мог бы только слабоумный. – Знаешь, кого мы нашли для первого эксперимента? – Он добежал до двери и распахнул её. – Давайте его сюда.

Двое санитаров втолкнули внутрь каталку, на которой лежал Егор. Нестриженный, с торчащей во все стороны бородой, руки и ноги его были привязаны к поручням, а во рту торчала какая–то тряпка, не позволяющая кричать. Одет он был в один единственный подгузник, из–за чего выглядел сильно постаревшим младенцем.

– Извини за такой внешний вид, – директор развёл руками, делая вид, что он тут ни при чём, – но ты сам просил не давать пациенту успокоительных.