Неформат. Сборник писателей неформата

Но Тимур и подумать не мог, что это вполне реально в обычной жизни. И то, что это может произойти именно с ним.

Парень точно знал, что сейчас зазвонит телефон. Шеф срочно вызовет его в офис, где создалась чрезвычайная ситуация. На фирме начнется ажиотаж и только он, Тимур, знает, чем все закончится. Хотя… Это первые три дня было страшно и непонятно. Последнее время он стал замечать, что все это начинает его немного веселить. Еще бы! Чего стоит видеть испуг на самоуверенном всегда наглом лице его генерального!

Он как всегда глотнул горячего кофе, заботливо приготовленного кофемашиной, слегка обжигая небо, как все эти дни сбежал по многочисленным ступенькам, и, помня по предыдущим дням, заранее перешагнул лужу возле входа.

Так, не глядя. Он все предыдущие разы тупо наступал в нее.

На этот раз ему так захотелось что-то изменить. Не-а! Не получилось! Туфля опять почему-то зачерпнула холодной воды. Чуть-чуть! Но было неприятно.

В офис он вошел, неспеша, опять же, в надежде, что хоть что-то да изменится в череде совершенно привычных поступков. Он знал, что все равно не опоздает на чрезвычайное совещание.

Шеф нервничал и психовал. Все сидели и боялись громко дышать, не то, что говорить. Контракт, который они буквально пасли несколько месяцев, сорвался! И теперь два выхода из ситуации: или вернуть партнеров любой ценой, или найти виновного и КАЗНИТЬ!

Тимуру смешно было наблюдать за сотрудниками, которые жутко переживали за итог этой встречи.

Только ему не было страшно! Он точно знал, что все закончится ХО-РО-ШО! Многомиллионный контракт их фирме будет возвращен. И все успокоится. Самое главное – шеф придет в себя и вновь наденет маску снисходительности и превосходства.

Искоса, почти лениво он поглядывал на графин с водой, который вот-вот неосторожно разольет Михаил Петрович, главный экономист предприятия. От волнения у того пересохнет в горле и он потянется за водой.

Рука дрогнет, и графин на секунду вырвется из его рук, оставив лужицу на полированном огромном столе в кабинете у генерального руководителя.

И вот бедный Михаил Петрович потянулся за графином и вдруг… Что-то пошло не так! Его, Тимура кто-то грубо хлестал по лицу и изо всех сил теребил.

– Приходи в себя! Немедленно, слышишь?! – кричал не своим голосом генеральный директор.