Солнца на полнеба

С отеческой любовью. В последний год с ним происходило что-то непонятное. Мы связывали это с появлением в соседнем кабинете персоны по фамилии Броздов. То был высокий, мосластый мужик с хмурым и морщинистым лицом. Впрочем, о нём я расскажу чуть позже.

Роль зама у Изи выполнял Арт, он же Заг. Полностью – Артемий Никифорович Загонов, престарелый и круглый, как шар, энтузиаст. Персона внутренне сложная. Как зам, он демонстрировал необычную, но очень эффективную технику управления. Заг забил на планирование, делегирование и прочую абстракцию и всецело отдал себя служению.

Подчинённые его не любили, но побаивались. Он знал это, но нашёл самоуспокоение во фразе «сильных и умных никогда не любят». Сильным он точно не был. Про ум судить не могу: его образ мыслей существенно отличался от моего.

Планёрки у нас проходили по вторникам в кабинете Зага. Сегодняшнее отклонение от традиций сулило нечто. С финалом размером в полугодовую занятость всей дирекции.

Сергей дождался, пока я соберу «типа нужные» бумаги, и мы сквозь притихший отдел вышли в коридор.

Кабинет Изи был этажом выше, так что было время обсудить предстоящее сборище.

Куплет второй

Планёрка

Лучшие сыны дирекции стягивались в приёмную. Впрочем, может и не лучшие, но точно самые высокооплачиваемые. В помещении царила нервозная расслабленность. Те, кто пришёл пораньше, уже заняли маленький диванчик в углу и стул у стола секретарши. Остальные перемещались, здоровались, сторонились. Иногда слышался вопрос: «А почему у Изи?» Ответом в лучшем случае был многоговорящий взгляд.

Для особо уважаемых – пожимание плечами.

С опозданием минут в десять явился Заг. Подчёркнуто энергично стукнул в дверь, повернул ручку и сунул голову в щель: «Можно?» Послышалось мужское: «Да подождите вы» и тут же женское: «Пускай заходят. Чего ты?» Заг вошёл, дверь оставил открытой для остальных.

Что по мне, так заходить к шефу уже возглавленным всегда проще. Правда, когда народу много, то последнему стула может и не хватить.

А уж поскольку в очереди за влиянием я обычно самый крайний – вхожу с заранее прихваченным из приёмной. Секретарша шефа Алёна, полненькая и милая девушка, специально для меня разжилась где-то облегчённым стульчиком, состоящим из металлических трубок и мягкой сидушки. Забросив его за плечо, я вошёл в кабинет и разместился там у дальнего края: между презентационным экраном и книжным шкафом. То есть прямо возле двери, ведущей в смежный кабинет.