Где-то там: Где-то там. Город Древних

«Как раз то, что мне необходимо», – оглядываясь и решая, куда прицепить края веревки, которую придется сделать из многострадальной рубашки, подумал я о найденном месте.

За несколько минут нарезав и связав веревку, я проверил ее на прочность и, убедившись в том, что она выдерживает вес предназначенного для сушки мяса, нанизал его на нее. После этого я растянул веревку на нескольких зацепах, вырезанных на ветках, и, проверив, что растяжка сидит достаточно крепко и не обвалится от сильного ветра, оставил мясо вялиться.

«Теперь бы придумать, как сделать так, чтобы его не растащили, пока оно тут висит», – подумал я, обходя место заготовки мяса и осматривая окрестности. Вот тут-то мне и предстал первый куст, который рос неподалёку. Он даже напоминал больше не куст, а некий вариант степного перекати-поля, только гораздо более плотный и состоящий из жгутов переплетения ветвей с колючками. Как раз это мне и подходило больше всего в качестве защиты туннеля от несанкционированного вторжения мелких и крупных хищников.

Поискав вокруг, я нашёл второй и третий такие кусты. Срезав их все, я по очереди оттащил эти клубки к туннелю и заткнул двумя из них вход со стороны ручья, а последним выход со стороны леса. Посмотрев на дело своих рук и прикинув, что пробраться через эти кусты не сможет даже Рыкун, я успокоился и отправился обратно к порожку у ручейка.

Подойдя к нужному месту, я застал забавную картину. Ленивец и Рыкун стояли друг напротив друга и грозно верещали.

Мелкий лесной хищник, по-видимому, пытался прорваться к мясу, оставленному на попечение ленивца, а тот его отважно защищал и не подпускал мелкого разбойника до лакомых кусочков.

Как ни странно, того громоподобного рева, что я слышал ранее, Рыкун не издавал, а просто пытался прорваться к вожделенному обеду или завтраку, что там это у него по графику.

Ленивец же просто отпихивал его лапой, но делал это так осторожно, будто обращается с маленьким детенышем.

Когда и тот и другой увидели меня, оба бросились в мою сторону.

Из разрозненного гвалта, порыкивания, попискивания и верещания я выделил две основные мысли.

Рыкун: «Рыкун проснулся. Хочет есть. Там еда. Еда детеныша. Еда Рыкуна. Пришел. Увидел клатр. Клатр не ест и не пускает Рыкуна. Клатр говорит, что это еда его хозяина».

Ленивец: «Пришёл меленький лесной зверь и хочет съесть припасы хозяина. Я его не пускал. Не прогонял. Так как это зверь хозяина».