Перешагнуть пропасть: Перешагнуть пропасть. День решает все. Шаг в бездну. Враг за спиной

Шея зверя как-то странно дернулась после того, как в нее попала вторая пуля, и животное с перебитым или поврежденным позвоночником рухнуло мордой вниз.

Но я уже потерял к этому факту интерес и переключился на другую цель.

Поэтому перевел оружие в сторону поляны, направив его на ближайшего ко мне хищника. Ему я выстрелил в запульсировавшую точку в области виска на черепе, хотя первоначально собирался сделать просто выстрел в голову.

При попадании в висок голову животного откинуло в сторону, а из противоположной стороны вылетел фонтан каши из шерсти, костей, крови и мозга.

Следующего волка на поляне постигла та же участь. Я четко увидел точку уязвимости и выстрелил в нее.

А дальше, переведя оружие на последнего удобного для выстрела, оставшегося в живых хищника, я почему-то опустил руку и махнул ему в сторону леса. И мне показалось, что в этот момент в его глазах промелькнула нотка благодарности.

«Показалось или нет?» – задумался я, но в ту же секунду мир нагнал меня, и шквал звуков свалился на мою бедную голову.

В первое мгновение было такое ощущение, что она сейчас взорвется, но не прошло и пары мгновений, как все нормализовалось.

Люди, стоявшие в центре поляны, удивленно уставились сначала на метнувшиеся в лес силуэты остальных зверей, и только потом посмотрели в мою сторону, они явно не ожидали увидеть здесь, кроме этой стаи напавших на них волков, еще и меня.

Один из них все еще не мог отойти от горячки боя и, что-то громко крича, попытался направить на меня оружие.

Но его остановил властный голос человека, которой пока еще стоял ко мне спиной. А развернувшись, он что-то сказал и указал рукой сначала на труп самого большого волка, а потом и на следующего, подстреленного мной.

Это несколько остудило горячую голову молодого парня, который после слов старшего сделал шаг назад.

Я же только сейчас заметил, как расслабилась моя рука, и пистолет с четырьмя патронами откочевал обратно в кобуру.

Видя, что я убрал оружие, человек отдал свое ружье одному из стоящих рядом с ним и, вытянув руки ладонями ко мне, пошёл вперед.

«Вечный жест безоружного человека и успокоения», – почему-то выплыла мысль из моей памяти. И ее осознание успокоило меня окончательно.

«Я смогу прижиться в этом мире», – пришло ко мне понимание состоявшегося факта.

* * *

Элея была напугана.