Серый: Серый. Подготовка. Стальной рубеж

Я всегда мог осознать себя, отделить свое сознание от окружающего и никогда не задавался вопросом, а существую ли я? Принцип «мыслю – значит, существую» всегда был основным приоритетом в моей больной голове. И поэтому сейчас, когда я не мог отделить себя от того хаоса, что творился в моем сознании, я растерялся.

Вернее не так. Я понял, что просто так мне не разобраться с этим.

И тогда я стал делать то, к чему привык за свои недолгие двадцать четыре года жизни.

* * *

Счет. Транс.

И неожиданно вместо уже привычного состояния покоя и отрешенности появляется нечто новое.

Во-первых, я понял, что окружал меня вовсе не хаос. Просто я смотрел на все это несколько под иным углом. Как бы изнутри.

И как результат я не видел картину в целом.

А как оказалось, все тут вполне упорядочено, только вот выглядит несколько не то что необычно, а как бы неестественно. Или будет правильнее сказать, все это похоже на творение безумного гения абстракциониста.

Или… и я удивленно посмотрел на тот образ, что сейчас стоял передо мною в сознании.

Это похоже на творение, созданное кем-то отличным, очень отличным от человека. Кем-то, кто мыслит не так, как мы, мыслит совершенно иными категориями.

Но это странное творение было идеально и гармонично подогнано.

Только сейчас, рассматривая его с некоторого воображаемого расстояния, я понял это.

Но что это?

Странное темное аморфное облако, уже виденное мною однажды, сейчас приобрело очертания какого-то фантасмагорического переплетения жгутов и линий, отдаленно напоминающих необычное внеземное создание, существо, животное.

И тут был примерно тот же вариант, но теперь мое сознание скрывалось внутри этого непонятного внешнего защитного кокона из тьмы и ночи, принявшего форму какого-то странного монстра.

Но главное, теперь я понял.

Это все еще я. И если я хочу остаться самим собою и дальше, то жизненно необходимо заставить свое сознание, как и сейчас, доминировать над пустотой внутри меня и зверем во мне.

А для этого нужно закрепить его. Создать какой-то якорь, позволяющий мне удержаться на поверхности.

И тут до меня дошло.

А зачем мне вообще какой-то якорь, если мое осознание себя и есть та тонкая соломинка, за которую я стараюсь удержаться изо всех сил? Мое «я» и есть тот самый якорь, что не дал мне исчезнуть.