Союзник

– Ты хочешь сказать, что они могли попасть в руки к нашим врагам? – прошелестела тьма, окутав его.

– Нет, – уверенно ответил сгустку тьмы человек, – я сам наложил на них укрепляющее защитное плетение. При их допросе мозг наших людей должен был разрушиться. Никто не сможет снять этой защиты. Даже я сам или вы, сильнейший. Это был билет в один конец.

– Хорошо, но мы так и не узнали, что там произошло?

– Да, патриарх, – согласился с ним человек, – но к этому не могут иметь никакого отношения обычные люди, я отправил туда две звезды своих «воинов-теней».

– Это плохо, – прошептала тьма, – они наше самое сильное оружие. Необходимо выяснить, что произошло с этим отрядом.

– Да, повелитель, – кивнул головой человек, – но в этот раз я предлагаю привлечь обычных, не кого-то из наших. Нам нужна лишь информация. А после ее получения мы уберем как сам ее источник, так и того, кто ее доставил.

– Хорошо, действуй… – И тьма откатилась от человека, который спокойно развернулся и покинул этот темный зал.

Он не переживал за эти свои не очень радостные вести. Они стоили гораздо больше, чем его жизнь. И эти эмоции, промелькнувшие в ментальном поле одного из лучших карлонгов, прекрасно видел их один из древнейших патриархов. Хотя их раса не испытывала никаких эмоций кроме ярости, злости, жажды насилия и, как это не странно, зависти. Не должна была. Они даже не должны были испытывать страха. Так считали многие из них. До тех пор, пока они не стали перевоплощаться в людей.

И вместе с их строением они каким-то неведомым образом стали зависимы и от их эмоций. Такого раньше никогда не наблюдалось. Там, откуда они пришли, тоже были люди, и они мало чем отличались от тех, что жили в этой вселенной. Но именно здесь почему-то стало происходить это странное изменение в самих карлонгах. Однако никто не хотел замечать очевидного. Они постепенно и сами превращались в тех, кого должны были ненавидеть и убивать, в тех, кто для них был лишь пищей.

Но сейчас, как слышал патриарх, уже рождались те, что не могли воспринимать людей как еду. Об этом умалчивалось. Таких уродов убивали. Но рождение таких уродов стало происходить со все возрастающей зависимостью.

И именно это пугало патриарха, который в силу своей особенности не мог перенять столь несовершенную с его точки зрения форму, она не вмещала всю его мощь. А потому он лучше всех видел их собственную деградацию, будто наблюдая за нею со стороны.