В поисках утраченного

И не просто, какие-то писчие дьяки, а монахи и, даже можно с уверенностью добавить, что они были из разных обителей.

– Подождите, Сергей Алексеевич, – прервал Князев. – Что это были три разных человека, я могу с вами согласиться. Но почему вы решили, что это были монахи?

– Для этого есть две причины, Андрей Андреевич, – спокойно ответил Сергей. – Первая – сам стиль письма. Старославянским языком пользовались, как в письме, так и богослужении только монахи. Ну, а вторая, если написанные в списках книги, не выдумка, а действительность, то такие дарственные могли быть только монастырю.

– Ну, здесь я с вами не соглашусь, Сергей Алексеевич, – улыбнувшись, возразил Князев. – Помимо монахов, как вам известно, было еще и другое духовенство, которое, в принципе, не уступало в образованности. Да, к тому же церквям, также делались пожертвования.

– Даже бы и спорить не стал, Андрей Андреевич, коснись это чего-то другого, – сказал Сергей, подняв руки. – Но, только не в нашем случае. Дело в том, что к 17 веку, когда были составлены списки, старославянский язык был уже, так сказать, мертвым языком.

Его не использовали не только в разговоре, но даже и в письме. К тому времени в России был уже в обиходе так называемый старорусский стиль. Или же, как мы его сегодня называем «синодальный». Он, кстати, еще жив и до сих пор звучит во всех церквях. А вот в монастырях монахи старославянский еще знали, так как по роду своей деятельности им приходилось сталкиваться с древними рукописями в этом стиле. Да и вообще, знать старославянский язык или же старогреческий монахом вменялось в их прямые обязанности.

А что касается дарственной, так судите сами, Андрей Андреевич. Вот, например, «Поучение» Мономаха в позолоченном обрамлении с сорока жемчужинами. Или же, вот – «Пчела» – сборник библейских афоризмов, в серебряном окладе с шестьюдесятью жемчужинами. Или «Слово» Даниила Заточника в серебре и золоте. Словом, их тут вон целый список. А смысл один. Такие подарки простые прихожане не могли делать. Не имели они такой возможности и средств, так сказать.

А вот князья, бояре или же богатые купцы, делали такие дары монастырям с удовольствием. За здравия или же упокой души.

Церквям, конечно же, тоже оказывали внимание. Но дары им доставались больше в виде икон, напрестольных крестов или же окладов. Но никак не в виде таких богато украшенных книг.

– Против ваших железных аргументов сложно спорить, Сергей Алексеевич, – развел руками Князев. – Остается только согласиться.