В поисках утраченного

Со стороны можно было подумать, что это прихожанин, который пришел помолиться или же совершить церковный обряд. Но вместо этого он стал шарить рукой под престолом. Пот градом катился по лицу, капая на каменные плиты алтаря. Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Но вот рука наткнулась на какой-то предмет. Вытащив старую картонную папку и прижав ее к груди, он первый раз за все это время улыбнулся. Засунув папку под джинсовую куртку, молодой человек поднялся и, отряхнув запылившиеся колени, ускоренным шагом направился к выходу.

Подойдя к служебному входу, он уже было взялся за дверную ручку, как дверь вдруг сама открылась ему. Остолбеневший он так и замер на месте. На пороге не менее удивленный на него смотрел настоятель храма.

– Ты, что тут делаешь в такое время? – спросил отец Владимир.

– Я свет пришел погасить, батюшка, – еле выговорил он пересохшим от волнения языком и отступил назад.

– Какой свет, Артем? – с удивлением в голосе спросил священник, заходя в сумерки храма.

– Да тот, батюшка, дальний, – пролепетал он, прижимаясь к стене.

– А ну-ка подойди сюда, – приказал отец Владимир, подходя к торговой лавке, чтобы включить свет, – а то не разберу, чего ты там лопочешь.

Но от сковавшего его страха молодой человек не смог двинуться с места, ноги словно вросли в каменные плиты храма.

– Ну! Ты что, оглох что ли? – с раздражением спросил священник, остановившись у витрины с иконками и прочим церковным товаром.

– Я, говорю, свет пришел погасить, батюшка, – хриплым голосом повторил Артем, на ватных ногах приближаясь к отцу Владимиру.

– Ты что там прячешь под курткой? А? – строго спросил священник, видя как тот, выходя из сумрака свода, что-то прижимает к груди. – Ты что, храм Божий ограбил, нечестивец? А ну-ка, выворачивай свои карманы. Как ты посмел… – хотел продолжить отец Владимир, но сильная боль в бок оборвала его. Прижав руку, он почувствовал липкую влажность, выступившую под рясой.

– Прости, батюшка, но ты не оставил мне выбора, – прохрипел Артем, нанося еще один удар ножом под сердце.

– Бог простит. – Только и смог выговорить он, оседая на каменные плиты пола.

Отпрянув от священника, молодой человек с ужасом посмотрел на свои руки, словно они были не его. Словно это кто-то другой совершил все это, а он лишь был невольным свидетелем этого кошмара.

Переведя взгляд на распростертое тело, отца Владимира, Артем, шатаясь, направился к выходу. Осторожно приоткрыв дверь, выглянул наружу.