Живучий

Слишком много информации в своё время прошло через наши руки. А это значит, что никому из наших не дадут уйти, кто-то начал очень серьёзную игру, и мы для него пешки, которые теперь мешают.

Медленно поднимаю оружие.

Бум. Бум. Руку слегка дёрнуло. Но я к этому был готов. Грохота не было. На моём стволе тоже глушитель.

Иду вперёд.

Не знаю. Любил ли я Леру или нет, но то, что с ней мне было очень хорошо, знаю наверняка. Поэтому у меня совершенно не было сожаления о содеянном. Они сами начали эту войну.

«Прости, Петрович, но я не сумел сдержать данного тебе обещания», – смотря на лежащее тело девушки, подумал я.

Присаживаюсь на корточки и закрываю открытые голубые глаза Леры.

«Солнышко, надеюсь, тебе будет там лучше, чем здесь».

Поднимаю выпавшее из руки второго бойца (или убийцы?) оружие. Засовываю пистолет себе за пояс. Собираю все имеющиеся обоймы. Проверяю карманы. Забираю всю наличность, она мне пригодится. Удостоверения есть у обоих.

«Лейтенант отдела антикризисной деятельности», – читаю я в первом.

Должности и звания в обоих удостоверениях одинаковые. Факсимиле принадлежит Федеральной службе безопасности.

Слышу крики. Видимо, наблюдатели за пультом видеонаблюдения всё-таки сообщили о случившемся на стоянке. Сейчас у меня будет много гостей.

Отхожу на наиболее удобную позицию. Делаю несколько шагов назад и присаживаюсь за машиной, исчезая из поля зрения камеры, которая явно следит за мной. Перемещаясь вдоль её слепой зоны, добираюсь до того угла здания, где лежит первый напавший на меня.

Судя по шагам, бегут семеро.

Меняю обойму, в старой нет четырёх патронов.

Хорошо, что они сразу постараются взять под контроль зону моего предполагаемого местонахождения. А она в стороне. Это, конечно, не идеальная западня, я буду немного сбоку, но так гораздо лучше, чем бой в лоб.

Первую тройку пропускаю и жду. Раньше нападать нельзя.

Следующие идут более осторожно, но и они проходят мимо моего схрона в небольшой нише в стене.

Координирующий отдаёт команду о круговом обхвате цели.

Этого нельзя допустить. Иначе они будут в выигрышном положении и не будут перекрывать друг другу зоны обстрела. Значит, нужно выдвигаться.

Небольшой полушаг вперёд. Половина моего туловища показалась из-за выступа. Навожу оружие на цели. Здесь нет людей. Только враги. Как и учил Петрович.

«Я убиваю не людей, я убиваю врагов. У них нет ни семей, ни матерей, ни жён, ни детей. Они – ничто. Это враги».