Живучий: Живучий. Дальняя застава. Игра в прятки

Ну, разве еще то, что он хочет, чтобы и его внучку приняли туда, он же, как и всегда, готов был приглядывать за ней во время учебы.

И его условия принял текущий ректор Академии. Похоже, старик и вправду был неплохим специалистом в своей области, если согласились на это его не слишком стандартное условие.

Девочка же, оказывается, тоже была сиротой, как и я, и единственным ее родственником являлся Касис. Это нас с ней и сблизило.

Когда она узнала о том, что у меня вообще никого нет из родных, то по своей детской наивности сразу предложила себя в качестве младшей сестры.

Мол, так хотя бы будет с кем поиграть и в гости к кому сходить, да к тому же она всегда хотела старшего братика. А я хороший.

Ну как можно отказать ребенку? Хоть очень умному, но все равно от этого не перестающему быть милым и добрым ребенком.

Так что я согласился. Касис на это особо не возражал. Он вообще сказал, что я хороший пример для нее.

Вот так у меня и появилась сестра в этом новом для меня мире. Она-то мне и рассказывала обо всем подряд.

Дея вообще любила поговорить. Правда, спрашивать она любила гораздо больше, но тут вышел большой обломс, я оказался не из тех, кто так просто дает ответы даже на самые простые вопросы. Например, мое имя они узнали только через один день. И то потому, что мне надоело, когда меня все время называют «молодой чел», «уважаемый», «господин северянин» или «дяденька».

Пусть лучше по имени. Степан.

Мое имя их, кстати, не удивило.

Оказывается, Степаны тут были, правда, очень редко.

Не слишком популярное имя. И переводилось это имя… Кстати, я и сам знаю, как оно переводилось, просто до того, как произнес его, не думал об этом.

Так вот я не поверил сначала, но переводилось оно как «умеющий выживать». Не «жить», а именно «выживать». Или, попросту говоря «живучий».

Интересно получается.

По факту, теперь у меня даже фамилии не стало. Так как и имя, и моя старая фамилия полностью совпадали.

«Ну, Живучий, так Живучий», – решил я и забил на это, обойдусь им одним.

Мне не привыкать. Все равно семнадцать лет моей прошлой жизни меня только так и величали.

* * *

Вот, а теперь мы стоим и ждем, пока нас пропустят сначала на заставу, а потом и на территорию самой империи.

Однако тут выяснилась одна относительно неприятная вещь. Все документы, подтверждающие, что Касис и Дея граждане империи, остались там, в погибшем караване, и сейчас у них вообще ничего при себе не было.