Августовские танки

Карл опустил раму, но успел заметить, как с горы на северо-западе, километрах в двадцати от Эйлата, протянулась в небо тонкая темно-красная ниточка. В небе что-то взорвалось, и клубок огня, разматывая дымный след, пошел на снижение, промчался над городом и упал где-то в арабских землях. Это было понятно: «Железный луч», лазерная пушка противоракетной обороны, о которой так много и таинственно писали в Интернете, газетах и журналах, сбила вражескую боеголовку.

Следующая сцена тоже была понятна, хоть и менее приятна.

Вершину горы, на которой прятался лазер ПРО, накрыло море пламени, сменившееся густым дымом. Очередная боеголовка покончила с лучевой пушкой.

По городу метались перепуганные люди, транспорт не работал по случаю пятничного вечера. Власти, словно вымерли, не делали никаких заявлений. Тридцать километров до своей базы они прошли пешком по жаре, в пути к ним присоединились еще несколько солдат и офицеров. Поздно ночью девять измученных бойцов добрались до места дислокации бригады.

Гарнизона не существовало – лишь воронки мощных взрывов, развалины казарм, догоравший склад боеприпасов и взорванные боксы бронетехники. Из трехсот оставшихся в части военных и гражданских уцелело не больше полусотни.

Рота возвращалась с полигона, и оставалось пройти километров двадцать, когда вдруг прервалась на полуслове радиосвязь со штабом дивизии. Спустя минуту компьютер показал, что остановился предпоследний танк колонны. Танк не отвечал на вызовы, поэтому Франц остановил всю колонну, высунулся из люка и громко поинтересовался, что происходит.

Командир аварийного танка – тоже голосом – доложил:

– Герр гауптман, электроника отключилась.

Это была серьезная поломка: «леопард» – не «тигр», на котором истреблял англичан дедушка командира роты. Без электроники современный танк превращается в нагромождение мертвого металла и пластика.

Произнеся смачные проклятия, Рютмюллер приказал соседней машине взять на буксир остановившуюся машину. Танк взревел дизелем, попятился в сторону неподвижного собрата и тоже замер.

Командир машины растерянно сообщил об отказе всех электронных приборов. Одновременно погасли мониторы в танке командира роты. Буквально через минуту-другую вырубились микросхемы во всех «леопардах».

Чихая и кашляя от распространившегося в воздухе мерзкого желтоватого дыма, Франц попытался связаться со штабом при помощи сотового телефона, но тот не подавал признаков жизни, как и остальная электроника.