Море смеялось

А пока отмечу, что это был человек среднего роста, очень крепкого телосложения с густыми по брежневски бровями неизменной «подружкой» во рту – капитанской курительной трубкой. Этот блестящий офицер не только обладал несколькими боевыми орденами, полученными в мирное время, но и зычным командным голосом! Наверное потому он был не только начальником «первой» кафедры, но и командиром офицерского батальона на всех парадах и смотрах! И к такому же уважаемому офицеру (тут я вынужден поднять указательный палец правой руки вверх), спокойно созерцавшего со своего "командирского мостика" за проводимой силами первокурсников второго факультета влажной уборки вверенного ему вестибюля Училища, бросились со всех ног, словно бестолковые щенки, почуяв матерого пса, наши незадачливые преследователи, наивно полагаясь на благосклонность и покровительство старшего по званию:

– Товарищ полковник, товарищ полковник! – радостно залопотали они, с явным намерением "броситься на грудь своему спасителю".

– Во-первых, – глаза "товарища полковника" налились кровью, а любимая трубка от такой бестактности оказалась в руке, – капитан первого ранга!

– Извините нас, – заблеяли «армейские», с явным намерением приблизиться к своему "спасителю".

– А во-вторых, – явно в командном голосе зазвучали металлические нотки, – куда по чистой палубе да грязными сапогами!? Начальник патруля!

– Я!

– Сопроводите этих засранцев на гарнизонную гауптвахту и проведите с ними строевые занятия. Об исполнении доложить!

– Слушаюсь!

Училищные патрульные схватили «засранцев» за шиворот и вытолкнули их с КПП "в шею" на улицу.

Не знаю, что испытали и пережили "будущие защитники мирного советского неба", но у них явно поубавилось желания "гонять словно зайцев" нашего брата по Невскому проспекту?!

Жизнь – корабль! И все мы на нем матросы?! А у матроса рубашка – его тельняшка! Одна полоска белая, другая – черная! Вот такая черная «полоска», а именно самоубийство второкурсника с нашего факультета очень сплотила нас с Юркой.

Впервые в жизни я столкнулся с чекистами, которые спокойно и сосредоточенно «работали» на месте гибели юноши и кажется не обращали на нас никакого внимания. Мы же с Юркой, бойцы дежурного взвода, вынуждены были мерзнуть на холодном невском ветру и под противно моросящим ленинградским октябрьским дождем и охранять мертвое завернутое в армейское одеяло тело курсанта, лежавшее на заднем сиденье черной «Волги» с известными номерами.